Клин клином

Он не дал никому опомниться и после того, как Слава с его подачи узнал и о поцелуе в палатке, и том, где на самом деле был Мурат сегодня утром, если не на улице (у Славы от шока лицо побелело как простынь), Толик резко перешел к событиям двухлетней давности. К тому, с чего у Мурата и Кирилла все началось и почему до сих пор не кончается. Денис думает: что бы ни произошло в прошлом, то, что Толик сделал сейчас, – неправильно и грубо. Друзья не должны лезть в душу, раскрывать тайны третьим лицам (даже если третье лицо – это Слава) лишь затем, чтобы собрать всю мозаику истории.

– После той драки на крыше я его больше не видел. – Толик между тем подходит к концу. – И слава богу. Увидел бы – удавил. Мурат обещал мне, что с ним больше никаких встреч и разговоров не будет, дескать, они друг для друга навсегда умерли. Но Мурат склонен к саморазрушению, так что я не сильно удивился, когда уже летом, перед тем как нам с тобой, Слав, уехать, он признался мне, что снова согласился на встречу. На этой встрече Пегов шантажировал его обличающей диктофонной записью. Подлец записал их разговор еще в тот день на крыше и все ждал подходящего момента. Мурата так трясло от страха, а я… ничего не мог сделать. И помощи попросить не мог тоже, ведь Мурат потребовал держать рот на замке, связал мне руки… но сейчас они развязаны, и я, наконец, рассказываю это тебе, Слав. – Он делает неуверенную паузу, переводит взгляд со Славы на Дениса: – И тебе, Дэн, раз уж и ты влип.

Воцаряется вязкое как студень молчание. Когда Денис впервые услышал (от вездесущего Кира, будь он проклят), что Мурат жертва травли, он и предположить не мог, что все так запутанно и болезненно, что Кирилл ради сохранения своей репутации решится на такую жестокость, что Мурат, отчаявшись, задумается об убийстве…

«Он только с виду такой тихоня, – сказал Кирилл в тот жаркий день на пути из магазина. – Мурат по-настоящему ужасный человек. Поверь, таких лицемеров еще поискать надо».

По-настоящему ужасный. Отвратительно ужасный, раз допустил мысль, что может спасти себя. Денис думает, что, будь он сам на его месте, не нашел бы в себе смелости Лапыгина отравить. Правда, то, что сделал Мурат, – вопрос выживания, далеко не акт смелости.

«С Пеговым у меня когда-то был отдельный разговор. С некоторыми нюансами» – теперь, после слов Толика, ясно, что Мурат имел в виду. Тот самый «договор»: если Мурат кому-нибудь расскажет, диктофонная запись окажется в полиции. Да, видимо, именно так все и было. Долгих два года ситуация находилась в подвешенном состоянии, а потом Денису приспичило блевануть около мусорных контейнеров.

Слава отвлеченно царапает едва виднеющуюся щетину на подбородке.

– Значит, все это началось, когда Мурат увидел то, что не должен был?

Толик кивает.