Клин клином

Ну, может было пару раз по мелочи, но это неважно… Однако Слава все еще грызет себя, а я этого не хочу. Он тогда ошибся, и я тоже. Да, – Денис кивает себе, – я обязательно поговорю с ним, даже знаю, когда, – затем его глаза расширяются от внезапной хорошей-нехорошей идеи, – и знаю, где."

"Совместный отпуск Слава и Толя планируют провести на своей маленькой родине. Работа не позволяет им приезжать в Ручейный почаще, но сейчас отпуск удачно попадает на лето, так что они вовсю готовятся к отъезду. Дениса зовут, конечно, и не только они. Этой зимой у Кати родилась девочка, и бабушка до сих пор бомбардирует телефон отца, ругаясь на то, что тот из раза в раз обещает приехать поздравить брата, но все никак не соберется.

– Но в эту субботу отец сказал, что поедет точно. Вот думаю… и мне бы не помешало с ним. С Катей я только по телефону разговаривал несколько раз, с бабушкой почаще, конечно. Хотелось бы встретиться с ними, пока у меня есть свободное время.

Светлана Николаевна наклоняет голову, мягко посмотрев на него.

– Это место много значит для тебя, и ты так давно там не был. Я вижу твое волнение, но от встречи ли с родными? Или от предстоящего разговора с другом? Когда ты вернешься туда, воспоминания хлынут на тебя с новой силой. Ты их боишься? Или ждешь?

Она имеет в виду не только его фобию, которая за это время заметно отступила. Денис рассказал ей про Мурата, когда академ подходил к концу, то есть тогда, когда общение с ним окончательно заглохло.

Денис написал ему в тот же день, когда купил новый телефон, и поначалу они переписывались и созванивались днями напролет, и в груди трепетало так нежно и хорошо, словно Денис влюблялся заново.

Но ни один из них не давал другому надежду на что-то серьезное. Денис в Новосибирске обживался в квартире Юрка и искал, куда податься. Мурат в этот момент готовился к поступлению в Питер, и дни его были забиты под завязку. Их разделяли четыре часа на самолете – сущий пустяк, но для Мурата, который Денису ничего не обещал, очевидно, запарное мероприятие.

Разногласия с матерью, неоднозначные отношения с Толей и Славой, затем первая в жизни работа – все это навалилось резко, и грузить этим Мурата, у которого своих проблем выше крыши, виделось чем-то неправильным и инфантильным. Спустя некоторое время говорить стало не о чем, и чат заглох, упал далеко вниз, смещенный активными диалогами. Звонки также поредели, и лишь на Новый Год, когда Денис выпивал с Толей и Славой в их общежитии, Мурат неожиданно позвонил.

Денис поприветствовал Мурата как старого друга, но с щемящей тоской в сердце, с тем грустным чувством, когда знаешь, что уже ничего не будет как прежде и навряд ли что-то повторится.