Клин клином

 – Заметив, что Денис вот-вот начнет каяться за вчерашнее, Толик спешно добавляет: – Все нормально, не извиняйся за это. Я тоже на полвечера пропал, Сашку искал. Ну и набегался я с ней, ужас. Если бы не Славка, так и не поймали бы. Отец устроил ей взбучку, конечно…

Слава, услышав, что говорят о нем, что-то кричит с берега. Он поднимается по угору с удочкой на плече и с ведерком, в котором плещется рыбешка.

– Клюет? – Мурат протягивает ему жаренный на огне зефир, и Славка съедает угощение прямо с рук.

Денис чувствует, как ревность бурлит в нем неистовой магмой.

– Че попало.

Окуньки одни. – Ответ звучит невнятно из-за занятого рта. – Для кошаков сойдет.

Спустя какое-то время, когда разогрев с Толиком на гитаре уже в самом разгаре, Слава вновь возвращается с реки, теперь босым, с потемневшими от воды краями шорт и с мокрыми волосами.

– Ну даете! – Он снимает на ходу футболку и достает из сумки махровое полотенце. – Пойдемте купаться, хватит на жаре торчать. Толян!

Урок заканчивается, так и не начавшись толком. Толик подводит мелодию к финалу и суетливо выпрыгивает из одежды. Денис ощущает себя невыносимо одиноко и паршиво, ведь поплавать с ребятами не может.

Песок, наверное, ужасно холодный и зыбкий. Противный, как и шапка тины у самого берега.

– Я лучше еще потренируюсь. – Он специально пересаживается к Мурату поближе.

Ребята не настаивают, когда Денис отказывается купаться, зато к Котову Славка прилипает как вошь.

– Да не пойду я! – Мурат замахивается своим сланцем, когда друг шутливо задирает его футболку. – У меня полотенца нет, и запасного белья тоже.

– Да какая разница! Никто трусы не брал.

Раздается громкий «бултых», и руки Дениса покрываются гусиной кожей.

Толик весело кричит, что водичка в самый раз. Славка мчит к мостику, махнув на Мурата рукой. Тот чешет локти, наблюдает за ними с заметным сомнением, видать не может решиться.

Денис с большим трудом сосредотачивается на струнах, в то время как Мурат поочередно глядит то на него, то на купающихся ребят. Наконец сквозь треск слышится вздох смирения. Денис бледнеет, как поганка, когда Мурат встает и снимает с себя футболку. Следом с характерным звуком расстегивается пряжка ремня, затем его штаны с шорохом падают в траву. Мурат просит покараулить костер и второпях спускается к воде.

Денис сдавленно угукает и выдыхает так, словно только что чуть не отдал богу душу.

Солнце причудливо играется среди узких длинных листьев, дрожит золотыми бликами на речной поверхности, греет щеки и шею. Денис считает, что все не так уж и плохо, раз его крыша еще на месте и никуда не едет. Слава и Толик заливисто смеются, хлопают по воде руками, ныряют глубоко и бесстрашно. Мурата не слышно, но Толик временами зовет его по имени. Денис тоже зовет – в своих мыслях.