Клин клином

Он, может, и держит дистанцию, но Денис чувствует, что Мурат рядом с ним больше не сдерживается. Значит ли это, что он не против сближения? Наверное, больше да, чем нет.

За спиной ребята опять громко брызгаются и балуются. Мурат зычно и смешно кричит им какие-то нелепые междометия. Денис знает, что не всегда боялся воды. В далеком детстве он ездил с родителями в санаторий. Сидел на надувном круге, катался от одного края бассейна к другому, от отцовских рук, до маминых и обратно. Это потом уже настало первое лето в деревне, первый укус шершня в пятку, первые игрушечные войны с ребятишками.

Дедушкина сторожевая собака однажды ощенилась четырьмя. Помнится, вся семья тогда отдыхала на берегу. Взрослые жарили мясо и на маленького Дениса не обращали внимания.

* * *– Эх, душевно вышло, – Славка хвалит сам себя, закончив песню чисто. – Может, еще одну?

Толик пожимает плечами, и под славными пальцами возникает новая мелодия. Денис не уверен, слышал ли ее когда-то. Мурат прикрывает глаза, когда Толик начинает петь.

Атмосфера у ослабевшего огня веет тоской и апатией, немного сонливостью, немного романтикой. Пахнет жаром углей, печеной картошкой и влажными волосами: у Мурата голова еще не высохла, а завитки Славки от ветерка кудрявятся сильнее.

Ребята поют среди шелеста листвы, среди редкого комариного писка. Поют в ночи, еще неуверенно-светлой, только что начавшейся. Среди понимающих вздохов, тяжелых, безрадостных, потому что невеселая песня, не для всех. Но точно для них. Голос Толика обрывается грустно и нежно. Денис пьет сладкую газировку, раздумывая над тем, какую трогательную песню он может исполнить сам. Из трогающего – только разученная с ребятами песня про любовь, которую так часто крутят по излюбленному бабушкиному каналу.

С ней он справляется вполне сносно, даже без посторонней помощи. Мурат наблюдает за ним, пока натягивает штаны, и Денису нравится думать, что Мурату по душе его пение.

– Мда-а-а. – Славка вырывает всех из пучины задумчивости. – Совсем народ стух. Может, есть у кого смешные истории из прошлого? Я могу начать первым. – Он в предвкушении поворачивается к Денису: – Ты можешь мне не верить, но мелким я мечтал стать пожарным…

Тот, смекнув, о чем пойдет речь, заговорщически переглядывается с Толиком.

– Я уже знаю, каким пакостником ты был в детстве. Мне уже все доложили.

Славка с недовольством бьет Толю по плечу и деланно восклицает:

– Ну, бес! Я ведь так красочно рассказать хотел. Всю малину мне испортил.

– Красочно рассказать? Поди приврать, как ты героически боролся с огнем наравне со взрослыми? Знаем – плавали.

– Тогда ты рассказывай, раз такой умный.

Как только Толик заикается о том, как однажды в школе пропустил районные соревнования, Мурат громко хохочет в кулак.