Ты теперь моя

Не хочу развивать тему дальше. Не могу. Судя по громкому дрожащему вздоху за спиной, Юля и так меня понимает. — Но развода не будет. Я от своих слов не собираюсь отказываться. Я тебе свою душу положил, мне обратно не надо.

Глава 41

Вечная любовь, чистая мечта,

Нетронутая тишина…

© Агата Кристи «Вечная любовь»

Юля

Я провожу в больнице больше двух недель. А вернувшись домой, перебираюсь в свою старую спальню. Саульский это никак не комментирует, хоть новый расклад ему явно не нравится. Этого разве что слепой не заметит.

После того громкого душераздирающего скандала, который между нами состоялся в клинике, Рома не выказывает каких-то определенных эмоций.

Сутками пропадает на работе. Молчит, когда возвращается. Вероятно, из-за того, что больше нечего мне сказать. А я молчу, потому что у меня слишком много.

Это очень больно. Если бы не беременность и некоторая зацикленность на этом состоянии, не знаю, как бы справлялась.

Раньше только от других слышала выражение «холодная война». Сейчас это наша с Саульским реальность.

Молчат все, конечно. Даже Тоня и Катерина. Только Семён, не сдержавшись, подкарауливает меня в первый же вечер на кухне, чтобы выразить, так сказать, общую мысль:

— Зачем ты так, Юль Владимировна? Всем худо делаешь.

Сауль и без того, пока тебя не было, шашкой чаще обычного размахивал, а теперь что начнется?

— Не понимаю, о чем ты, Сеня, — отзываюсь, не поднимая взгляда.

Закончив выкладку сыра, опускаю на тарелку гроздь винограда.

— Все ты понимаешь, панночка, — напирает полушепотом. — Я тебя тоже понимаю. Но не упирайся ты рогом там, где без надобности.

— Спасибо за участие, Сеня. Мне всегда нравилась твоя манера разговора. Жаль, что проблема не во мне.

Дай лучше парочку советов своему барину, — натянуто улыбнувшись, беру со стола тарелку и выхожу из кухни.

Кто бы что там ни обсасывал по углам, Саульский приходит ко мне каждую ночь. Я не знаю, почему. Мы будто вернулись к тем первым месяцам после свадьбы. Только тогда он приходил за сексом. А сейчас — непонятно зачем. Мне строго рекомендован половой покой. Он и не настаивает — ни словом, ни действием. Просто ложится рядом и обнимает. Иногда я притворяюсь спящей. Иногда правда не слышу, когда он приходит. Просыпаюсь утром, от внезапного холода.

Перекатываясь на пустую половину постели, впитываю остатки его тепла и запаха.

Обида и боль не отпускают. Но ночью я перед самой собой притворяюсь, что все у нас по-старому. Это, конечно же, не совсем нормально. Но, учитывая мою эмоциональную нестабильность и особый гормональный период, который я сейчас прохожу практически в одиночку, это то, что помогает мне выжить.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает Сауль за завтраком.

Так теперь начинается каждое наше утро. Он делает вид, что не приходил.