Ты теперь моя

© Гузель Хасанова «Необходимый»

Юля

— Момо хорошо говорить по-русски? Лучши?

Отрывая взгляд от окна, смотрю на девушку-японку, которая являлась моей единственной компанией и помощницей на протяжении последнего года. Когда я без каких-либо навыков и знания языка оказалась в Японии, Момо стала моей Пятницей на необитаемом острове.

— Лучше, — заверяю я ее, растягивая губы в улыбке. — Отлично!

Мы познакомились в магазине. Я уже смирилась, что умру с голоду, когда эта милая девушка заговорила со мной на ломанном русском языке и помогла понять, что написано на этикетках.

— Я любить русский. Моя дедушка был русский, — сказала она тогда и искренне улыбнулась, заставив меня на эмоциях прослезиться.

Через какое-то время эта миниатюрная девчушка стала не только моей верной помощницей, но и человеком, которому я могла излить душу. Несмотря на то, что из-за существенного языкового барьера наши разговоры неоднократно заканчивались безудержным смехом.

— Я рос в очень большой семье. Три брата и две сестры младше Момо! Момо знает, как помочь с киддо[12].Момо поможет, — заверила она меня, когда родился Богдан.

И исполнила свое обещание. Не раздумывая, последовала за нами и в Россию.

— Хватит пить кофе. Не-хо-ро-шо для ребенка.

Промывая над раковиной рис, Момо с улыбкой поглядывает на меня. Она постоянно улыбается. Ее позитивный настрой очень близок по натуре моему. Наверное, поэтому мы так хорошо поладили.

— Нехорошо, — соглашаюсь, но чашку из рук не выпускаю.

Богдан снова всю ночь провисел на груди. Зубы мучают, никак не прорежутся. В пять утра только уснул, потому как вымотался. А я с красными глазами поплелась в душ. После затолкала в себе грамм сто миндаля и принялась за кофе.

— Момо может сделать для тебя чай, — я морщу нос, потому что не люблю тот чай, который она заваривает. — А кар-тош-ку? Хочешь?

— Хочу, — смеюсь и киваю.

— Сделаем!

— А с рисом что делать собираешься?

— Суши. Ты любить, я знать.

— Ага. Супер!

— Супер!

— К обеду еще Рита забежит. Посидим вместе.

— Тогда Момо сделает еще сашими. И много соуса.

Много, в понимании моей японской подруги, означает разные виды.

— Я немного отдохну, пока Бодя спит.

— После кофе спать, — цикает, качая головой.

— Ты же знаешь, что я больше вдыхала, чем пила.

Опуская чашку в раковину, демонстрирую значительную наполненность. Девушка одобрительно кивает.

— Сделать для вас вку-с-сный обед. Момо сделать!

— Спасибо, милая, — мимолетно приобнимаю ее за плечи. — Ты — чудо!

— Чудо, — соглашается сама Момо, и я вновь смеюсь, уже по пути к выходу из кухни.

Осторожно открываю дверь в спальню и, крадучись, иду к кровати.