Ты за моей спиной (СИ)

– Права Яська, я плакса, – всхлипывает Боря. – Какой я после этого мужик?!

– Знаешь, Борис, – очень серьезно говорит Белый и ласково ерошит волосы на затылке сына. – Иногда и мужики плачут.

– Правда? – Боря вскидывает на отца глазки-пуговки, а Белый тепло улыбается и кивает.

Этот маленький секрет остается между Федей и его родной девочкой. Никто и никогда не видит тех слез, скупых, мужских, горячих. Только Надия. Но Белый знает, этот секрет остается навсегда между ними.

День, когда эмоции рвут Белому крышу, незабываемый. В этот день рождаются близнецы: Борис и Ясмина."

"Роды начинаются внезапно. Пусть Федю и готовят врачи, хором утверждают, что преждевременные роды при многоплодной беременности – не редкость. Но все равно Белый оказывается не готов к такому раскладу. И ведь сумки все собраны, с докторами все нюансы оговорены, да и палата уже ждет Надию. Однако наступает день, когда на телефон Феди прилетает звонок.

Белый старается далеко от Надии не уезжать, но по закону подлости именно в тот момент оказывается в загородном особняке Варгиновых, а Надия – в городе, в их квартире. И как назло, пробки, час-пик. Белый чувствует, что должен быть не здесь, а рядом с малышкой.

На телефон Федя отвечает, не задумываясь.

– Да, родная! – говорит Федя и нетерпеливо запрыгивает в тачку. Его не было четыре часа. Но охрана крутится рядом с малышкой. И опять же, Шамиль неподалеку. У Белого все схвачено. Наверное.

– Белый, ты, главное, не паникуй, – заговаривает Шама, а Белый чуть отводит телефон, проверяет, может, ошибается, путает абонентов. Но нет, Шамиль действительно звонит с телефона Надии.

– Хреновое начало, – роняет Федя и срывает джип с места. – Говори!

– Поздравляю, папаша! – весело кричит Шама в трубку, а Белый тут же жмет на тормоз.

Ледяной озноб прошивает кости. Руки дрожат. Дышать становится нечем. И говорить Федя тоже не может. Молчит.

– Ты там, как? В порядке? – продолжает Шамиль. – Слушай, я сейчас по видео-связи позвоню. Сеструха пару слов сама тебе скажет.

Белый судорожно выдыхает. Трет ладонью лицо. И как только поступает звонок, дрогнувшим пальцем ведет по экрану.

Там, по ту сторону, бледная, но со счастливой улыбкой его малышка.

Его уставшая и измученная девочка.

Но, черт возьми, сколько же счастья в ее взоре!

Белый захлебывается этим счастьем. Смотрит, касается кончиком пальца экрана, обводит контур губ. Конечно, эти прикосновения не сравнятся с реальными. Но хотя бы так.

– Феденька, мы тебя очень любим, – улыбаясь, говорит Надия, а Белый судорожно кивает. И он любит. Всех троих любит. – Ты только не обижайся на меня, ладно? Я подумала, что так будет лучше. И больница устояла, и ты не нервничал.

Белый мотает головой. Да какие уж здесь обиды. Ерунда.