Ученица. Предать, чтобы обрести себя

7 января нужно было заплатить сто десять долларов за квартиру. Мне нужно было быстро найти деньги. Я слышала, что рядом с торговым центром есть клиника, где людям платят за плазму. Конечно, клиника – это медицинский истеблишмент, но ведь они же что-то у меня возьмут и ничего мне не сделают, так что все будет в порядке. Медсестра двадцать минут колола меня, но потом сказала, что у меня слишком тонкие вены.

На последние тридцать долларов я залила бак бензина и поехала домой на Рождество. В Рождество отец подарил мне винтовку, я даже не достала ее из коробки, поэтому не представляла какую.

Я спросила у Шона, не хочет ли он купить ее у меня, но отец отобрал свой подарок и сказал, что будет хранить его в сейфе.

Все было кончено. Мне нечего было продать. У меня не было друзей детства, не было рождественских подарков. Нужно было бросать университет и искать работу. Я смирилась. Мой брат Тони жил в Лас-Вегасе, водил тяжелый грузовик. В Рождество я позвонила ему. Он сказал, что я могу пожить у него несколько месяцев, а работать могу в бургерной через дорогу.

Я повесила трубку и спустилась в коридор, думая, что нужно было попросить у Тони денег, чтобы добраться до Вегаса.

И тут раздался грубый голос:

– Эй, Сладшая местра, зайди-ка на минутку.

В комнате Шона царил страшный беспорядок. На полу валялась одежда, из-под груды грязных футболок торчала рукоятка пистолета. Книжные полки прогнулись под коробками с порохом и стопками книжек в мягких обложках. Шон сидел на кровати, плечи его поникли, ноги были вытянуты вперед. Казалось, он сидит так уже давно, созерцая весь этот хаос. Шон тяжело вздохнул, поднялся и подошел ко мне, поднимая правую руку. Я невольно отступила, но он просто полез в карман, вытащил бумажник и достал хрустящую стодолларовую банкноту.

– С Рождеством! – сказал он. – Ты не пустишь эти деньги на ветер, как я.

Я поверила, что эти деньги – Божий дар. Я смогу остаться в колледже. Я вернулась в университет и оплатила жилье. Но знала, что в феврале платить будет нечем, поэтому устроилась на вторую работу, стала три дня в неделю убираться в дорогих домах в Дрейпере.

Со священником я по-прежнему встречалась каждое воскресенье. Робин сказала ему, что я не купила учебники на следующий семестр.

– Это ужасно! – возмутился он.

 – Подай заявление на грант! Ты – бедная! Для этого и существуют гранты!

Мое поведение было иррациональным. Я не могла пересилить себя.

– Я хорошо зарабатываю, – сказал священник. – Я плачу большие налоги. Считай, что это мои деньги. – Он распечатал документы и отдал мне. – Подумай об этом. Ты должна научиться принимать помощь, даже от правительства.

Я взяла документы. Робин их заполнила. Но я отказывалась их отправлять.

– Просто собери документы, – сказала она. – Посмотри, что получится.