Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Я зажала уши руками, но сразу отпустила, чтобы услышать, как выстрел эхом отдается в расщелинах. Отец стрелял снова и снова. Когда мы вернулись на кухню, у меня в ушах звенело. Я почти не услышала отца, когда спросила его, зачем нам это.

– Для обороны, – ответил он.

Следующим вечером у меня была репетиция в Ворм-Крик. Я сидела на своем ящике, прислушиваясь к монологу, доносившемуся со сцены. И тут появился Чарльз. Он сел рядом со мной.

– Ты не ходишь в школу, – сказал он.

Это был не вопрос."

"– Тебе нужно записаться в хор. Тебе понравится хор.

– Может быть, – ответила я, и он улыбнулся.

Отец сознательно решил купить телевизор именно в тот год, потому что он знал, что 1 января все исчезнет. Он хотел дать нам последнюю возможность почувствовать этот мир, прежде чем его не станет.

Из-за кулис вышли друзья Чарльза. Он поднялся и попрощался. Я смотрела, как он уходит вместе с ними, как они смеются и шутят, и представляла себе другую жизнь, в которой я могла быть одной из них. Я представляла, как Чарльз приглашает меня к себе домой поиграть или посмотреть кино. И эти мысли были приятны. Но когда я представляла, как Чарльз приезжает в Олений пик, меня охватывала настоящая паника. А вдруг он обнаружит наш погреб? Или бак с топливом? В тот день я наконец поняла, для чего нам винтовка. Это могучее оружие с поразительной дальнобойностью могло сокрушить долину. С его помощью мы могли защитить свой дом, свои припасы – ведь отец говорил, что мы сможем ездить, когда все будут ходить пешком. У нас будет и пища, когда все будут голодать и рыскать в поисках еды. Я снова представила, как Чарльз поднимается по холму к нашему дому. Но теперь я лежала на гребне и смотрела на него в перекрестье прицела.

Рождество в том году у нас было скромным. Мы не были бедными: мамин бизнес шел хорошо, и отец все еще занимался металлоломом. Но все деньги мы тратили на припасы.

До Рождества мы продолжали готовиться. Каждое действие, каждое даже небольшое пополнение припасов могло стать решающим в деле выживания. Мы с тревогой ждали Рождества.

– Когда настанет час нужды, – говорил отец, – время приготовлений кончится.

Дни шли. Наступило 31 декабря. За завтраком отец был очень спокоен, но за этим спокойствием я чувствовала возбуждение и даже предвосхищение. Он столько лет этого ждал, закапывал винтовки, собирал продукты и призывал остальных поступить так же. Все в церкви читали пророчества, все знали, что Дни отвращения близки. Но все смеялись над отцом и подшучивали над ним. Сегодня же наступит день отмщения.

После ужина отец несколько часов читал книгу Исайи. Около десяти вечера он закрыл Библию и включил телевизор. Телевизор появился у нас недавно.