Удар «Молнии»

На всякий случай приходилось прокладывать свои, «дикие тропы», чтобы выйти из-под любого контроля…"

"Через два дня после отъезда Головерова на базу неожиданно, без радиограммы, прилетел Сыч вместе с Крестининым и последним пополнением «Молнии».

— Принимай в свою команду! — полушутя заявил он еще возле вертолета. — Согласен на должность рядового бойца. А вообще бы мне лучше на озеро, с удочкой…

* * *После того как Сыч рассказал деду Мазаю о последних событиях, а главное, о сроках операции, ему тоже захотелось взять удочку, бросить «лавку с товаром» и ловить рыбу.

Данный «генсеком» карт-бланш на проведение «полицейской» акции не спасал от разочарования, поскольку не мог быть реализован в три месяца. Все, что было напланировано, каким-то образом сложено в логический ряд, теперь не годилось даже как один из вариантов. К концу третьего месяца можно было закончить лишь основной сбор развединформации, получаемый как во времена Лермонтова. И даже при условии переброски всего спецподразделения в район операции к этому сроку все равно требуется еще месяц, чтобы согласовать и проиграть на штабных учениях взаимодействия частей внутренних войск, которые должны быть введены в Чечню в ту же ночь, когда «Молнией» будет нанесен шоковый удар. Она ни в коем случае не могла взять на себя разоружение армии режима, на что требовалось, по предварительным расчетам, до суток времени. «Молния» на то и молния, что бьет смертельно, однако горит коротко. А надеяться на то, что части режима сами побросают оружие и разбегутся, не приходилось. Структура их подразделений и тактика действий с партизанским уклоном говорила об обратом.

Учитывая, что Участковый проявляет недовольство ФСК и тешится мыслью заполучить «Молнию» под свою руку, можно было представить, сколько уйдет времени на согласование действий.

Да, на него можно было надавить через «генсека», но прежде следовало иметь в руках досконально проработанный план всей операции.

— Зачем ты приехал сюда? — спросил дед Мазай. — Сообщить, что нас загнали в тупик? Так я и без тебя это чувствовал… Ты мне не нужен здесь! Я сам сижу тут, как в ловушке! В добровольной изоляции! Езжай в Москву!

— Но я и там не нужен! — огрызнулся Сыч.

 — Без тебя мне в Москве делать нечего.

— Как же, нечего! Выполняй поручения «брандмайора»! Ищи ему бомбы! Чтоб того пропускали к престолу… Нужен! Иначе бы генерала не дали!

— Я не приму этого звания! Нашел чем попрекнуть…

— Куда ты денешься? — сквозь зубы выдавил генерал. — Примешь. Не было еще такого, чтобы от звания отказывались…

И сразу же понял, что перегнул в гневе, забылся и ударил своего, потому что не знал, кого бить. Сыч только посмотрел на старого сослуживца и молча ушел.