Удар «Молнии»

И ладно, когда бы дед Мазай всецело владел обстановкой, знал, что делать в следующий момент, каков будет конечный результат, — можно было бы подчиниться ему без размышлений, как это диктовалось уставом и взаимоотношениями командира и подчиненного. Но генерал сам метался под давлением обстоятельств, как заяц перед сворой гончих, и не мог принять определенного решения. За три месяца он трижды изменял принципиальные подходы и к планированию, и к самой операции «Дэла». Это было хорошо, что командир не терял надежды и искал новые выходы, однако работа разведгрупп становилась бесполезной, ибо вся информация неведомым образом попадала к Мерседесу и использовалась им во вред делу.

Только дед Мазай сделал ставку на оппозицию и начал подбираться к ее лидерам, как министр обороны тут же перехватил инициативу. В отряды отколовшихся от режима войск потоком пошло оружие из России — стрелковое, противотанковое, бронетехника, до танков включительно. И бессчетное количество боеприпасов! «Тройка» Шутова, рыскавшая по Чечне в поисках баз для «Молнии» с ужасом наблюдала, как весь этот поток тут же перепродается Диктатору. Один раз уже вооружив своего старого фронтового товарища, Мерседес продолжал вооружать его, — подобной дури Глеб выдержать не мог. А дед Мазай все еще рвался привести в чувство оппозицию, наверняка созданную самим Диктатором, уничтожить ее торгашеский дух, вразумить лидеров, сплотить и повести на штурм Грозного. Головерова же отправлял на базу…

— Не поеду, — сразу заявил он. — Мне там нечего делать.

— Но тебе и здесь делать нечего, — отпарировал генерал.

— Нам всем уже здесь нечего делать! — сорвался Глеб.

 — Ты же видишь, Дед, нас подставляют. Никакой полицейской операции не будет! Началась другая игра. Но потом на нас повесят всех собак! Надо уходить отсюда.

Дед Мазай, как всегда, оставался спокойным, словно заведомо знал, чем все закончится.

— Да, брат, проигрывать всегда тяжело. Но иногда нужно, иногда бывает полезно. Поражение учит больше, чем победа.

— А я не хочу больше поражений! — рубанул Глеб. — С меня хватит октября девяносто третьего!

— Тогда мы победили, — заметил генерал.

 — Не мытьем, так катаньем…

— После такой… победы я едва выжил. А ты меня снова втравил в авантюру! Мы заложники, Дед! Нас бросили! Где вертолеты? Где заминированные боеприпасы? Вместо них Диктатору идет вооружение… Все! Не хочу больше! Когда нет единой государственной системы, «Молния» бесполезна, Дед, а я устал чувствовать себя бесполезным.

— Если устал — уходи, не держу, — как-то безразлично проговорил дед Мазай и еще сильнее завел Глеба: — Нет — выполняй приказ.