Удар «Молнии»

 — Что, если они не своего вынесли, а меня?

— В боковую комнату не войти, — уверенно заявил он. — Зажигательная смесь наполовину с напалмом. Исключено, товарищ генерал.

Несколько минут он сидел молча, заворачивал голову назад, стараясь рассмотреть зарево над горизонтом, но ничего не увидел. Навстречу попалась «скорая» со световым сигналом, — скорее всего, летела на пожар. Некий отголосок той смертной тоски все же еще оставался в душе, и сейчас, в безопасности, будто бы обострился.

— Что-то мне тревожно, — поделился он с майором. — Сомнения… Как бы нам не переиграть! Больно уж гладко.

А мы ведь гладко работать разучились.

Майор посмотрел в его сторону, однако промолчал, чем насторожил еще больше. Спрашивать его не имело смысла: все тонкости результатов операции мог знать лишь тот, кто планировал ее и держал в руках все нити.

* * *"

"В машине Сыча был развернут пульт космической связи. За рулем дремал водитель, а сам Сыч, потеряв всегдашнюю вальяжность, сидел понурый и злой. Он молча пожал руку деду Мазаю, выгнал из кабины водителя и перебрался за руль.

— Во всем виноват я, Сережа, — сказал он.

 — Твоя дочь у них. Взяли вчера днем, возле университета. На тротуаре было многолюдно, охрана не сработала…

Генерал с трудом задавил в себе приступ гнева, выждал, когда отхлынет от головы огненный пульсирующий жар. Предположил без всякой надежды:

— Если я сгорел… Они должны освободить ее! Какой смысл держать заложника?

— Вряд ли отпустят, — вдруг заявил Сыч. — Хотя я не теряю надежды, сижу вот, жду сообщений… Но вряд ли, Сергей! Не надо обольщаться.

— Объясни, — со звоном в голосе потребовал дед Мазай.

— Кархан принадлежит к чеченской группировке, которая переправляет в страны Востока живой товар из России.

В основном это девушки, молодые женщины, информация проверена. «Бархатный путь» — через Европу: Польша, Германия, Франция, Израиль или посредством круизов по Средиземноморью. Но есть и прямой, без проволочек, — из Сочи в Турцию.

— Где сейчас Кархан?

— Погоди, генерал, не горячись…

— А я спокоен, — вымолвил он, сглатывая жар в горле. — Я сгорел. Я теперь мертвый, холодный… Хочу явиться к нему с того света. Поехали!

Сыч что-то прикидывал, взвешивал и все-таки запустил двигатель…

* * *Марита ему не снилась, и потому можно было спать бесконечно, вернувшись утром в свою квартиру.

Однако едва он задремал — по крайней мере, так показалось, — как в дверь позвонили. Ему чудилось, будто он встал, открыл замок и кого-то впустил, но звонки продолжались. «Если участковый, — наконец трезво подумал он, — выброшу…» — и со слипающимися глазами, завернувшись в одеяло, побрел в переднюю.

За дверью пылал огненный халат «мягкой игрушки»…

— Привет, засоня! — сказала она весело.