Укрощение Рики (ЛП)

В спальне он достал из ящика наручники и приковал руки своей жертвы к столбикам у изголовья кровати. Затем, сердито щелкнув запястьем, активировал G-ремень. Рики вздрогнул.

— Я еще ни разу не использовал возможности этого инструмента должным образом. Сегодня я намерен исправить это досадное упущение.

Монгрел застонал и зарылся лицом в постель. Прикованный, он ничего не мог поделать, только покорно ожидать своей участи, хотя и без наручников любая попытка сопротивления была бессмысленной. Тем не менее в животе неприятно похолодело — казалось, Ясон намекает, что у пета сейчас появится веская причина желать спасения бегством.

Для устрашения пета блонди громко пощелкал ремнем. Рики предпринял еще одну слабую попытку уломать хозяина.

— Ясон, я и так уже усвоил урок — после чертовой линейки задница прямо-таки огнем горит. Я все осознал, честное слово! Зря я позволил ему мне отсосать.

Ясон негромко рассмеялся."

"— Как-то я сомневаюсь, что ты действительно усвоил урок. Суть не в том, чтобы ты понял, в чем заключается твой проступок. Ты и в тот вечер прекрасно знал, что творишь.

Теперь получай то, что заслужил. Что бы ты ни сделал, что бы ты сейчас ни сказал, это ни на йоту не облегчит твою участь. Во всем, что касается наказания, права голоса ты лишен.

— Но…

— Молчать! — Голос блонди загремел, наполняя собой комнату. Услышав слова пета — «позволил ему мне отсосать», — Ясон во всех подробностях представил себе эту возмутительную сцену и взъярился пуще прежнего. Размахнувшись от плеча, он хлестнул пета по бедрам с оглушительным звуком. Рики завопил после первого же удара.

— Срань господня!.. Пожалуйста, Ясон! — безнадежно умолял он.

Мольбы пета не только не смягчали гнев хозяина, а наоборот, щедро подливали масла в огонь. Блонди продолжал выколачивать из монгрела пронзительные крики, а тот извивался ужом в своих наручниках, рискуя вывихнуть себе запястья. Ясон хотел, чтобы Рики по-настоящему страдал, чтобы он на собственной шкуре испытал такую же боль, какая непрерывно терзала его самого с тех пор, как он узнал о похождениях пета на стороне. Блонди все никак не мог успокоиться и, хотя на ягодицах Рики уже места живого не осталось, продолжал наносить удар за ударом.

Он вкладывал всю силу в каждый взмах, и длинные волосы взметались вокруг золотой волной. В ярости блонди был прекрасен — его обычно сдержанное лицо оживлялось неистовой страстью, глаза горели вдохновенным огнем.

— Прошу… хо… хозяин!

Никогда еще Рики по собственной воле не называл блонди хозяином. Ясон ощутил неудержимый прилив вожделения — и остановился. Он тяжело дышал, истекая потом, а такое случалось крайне редко, только когда он наказывал своего пета.