Укрощение зверя

Глава службы безопасности Рода этого бы не понял. К тому же этому человеку можно было верить, как самому себе.

Их вывели через технический вход в зоопарк со стороны Зоологического переулка, усадили в серебристый «БМВ-745», и только после этого до сознания Антона, Ильи и Валерии по-настоящему дошло, что в их жизни начался новый период, период войн и нервных потрясений.

– Мамочка, почему мы не досмотрели зверюшек? – робко спросила Катюша; в отличие от нее младшенькая Дашутка приняла происходящее за какую-то игру и продолжала щебетать.

– Мы еще досмотрим, – пообещала Валерия, кусая губы, чтобы не разреветься.

Глава 25

Заботы Черного Вея

Первый храм Спасителя был задуман еще в тысяча восемьсот двенадцатом году, после ухода армии Наполеона с территории России, о чем сообщил манифест императора Александра I. Утвердили проект, разработанный художником Витбергом, в тысяча восемьсот семнадцатом году, причем местом установки храма выбрали вершину Воробьевых гор, откуда открывалась захватывающая панорама Москвы."

"Однако новый император, Николай I, отказался от проекта Витберга и выбрал для храма район у Пречистенских Ворот, на месте древнего Алексеевского монастыря. В тысяча восемьсот тридцать девятом году был заложен первый камень в фундамент храма, а само строительство – включая работы над скульптурами (семнадцать лет) и живописным убранством (двадцать три года) – длилось почти сорок лет. В мае тысяча восемьсот восемьдесят третьего года храм был освящен.

Кстати, при строительстве фундамента сооружения (на месте старого фундамента монастыря) рабочие наткнулись на некие подземные пустоты, которые впоследствии были замурованы.

Простоял храм до пятого декабря тысяча девятьсот тридцать первого года, когда был взорван по приказу Сталина, несмотря на его очевидную историческую, культурную и художественную ценность. А его фундамент в последующие годы был использован для создания открытого плавательного бассейна.

Новый храм Спасителя на этом месте был построен спустя семьдесят лет (несущие конструкции храма были готовы уже в тысяча девятьсот девяносто шестом году), и в начале двадцать первого века в новом храме начались богослужения. Правда, восстанавливался он уже не как символ победы России в войне тысяча восемьсот двенадцатого года, а как «символ покаяния народа за Богоотступничество». Хотя никакого «богоотступничества» и не было. Народ русский в глубине своей древних богов никогда не предавал.