Укрощение зверя

На колоннах были установлены телекамеры, следящие за входами в подвал, а в стенах виднелись амбразуры, забранные решетками.

Гости прошли подвал до конца, вошли в последнюю дверь, толстую, сейфовую, охраняемую нарядом из трех богатырей в пятнистом, со знаками отличия подразделения «Стикс».

Открывшееся помещение размерами пять на пять метров было полностью забрано металлической сеткой. Стены его серебрились инеем, и в помещении было холодно, как в лютую стужу. Его освещал один светильник, вделанный в стену, имеющий форму фаллоса. Посреди помещения располагался бетонный постамент – как своеобразный престол высотой в один метр, на котором лежала толстая плита, с виду – из пемзы или вулканического туфа фиолетового цвета, с розоватыми наростами, похожими на лишаи.

Из кресла, стоящего у стены под светильником, выпросталась согбенная, но все же высокая фигура старика в атласной черно-фиолетовой рясе. Это был Хрисанф, штатный маг и защитник Храма Морока."

"– Приветствую наместника Того, Чье Имя Произнесено! – поклонился он.

Черный Вей, не отвечая, подошел к плите Врат, некоторое время разглядывал ставший зыбким, как желе, объемный выпуклый Лик Беса на ней, дотронулся до плиты пальцем.

Прозвучал отчетливый стон, полетели искры. В воздухе запахло окалиной и сгоревшим порохом.

Лик Беса исказился, ожил, на мгновение вылез из плиты вздрагивающей, зыбкой, как мыльный пузырь, головой апокалиптического Зверя и провалился сам в себя, образовав глубокую черную воронку, вход в некий тоннель без дна. Но тут же выскочил вновь головой Зверя, но уже поменьше высотой, провалился в яму и, покачавшись так туда-сюда, успокоился.

Дехкоев смотрел на это проявление магических сил бесстрастно, щуря и без того узкие глаза. Он уже привык к демонстрации колдовских возможностей своего господина.

Хрисанф тоже казался спокойным. На его иссеченном морщинами лице ничего нельзя было прочитать.

Конечно, охранники тайного склепа с Вратами Морока удивились бы, узрей они то, что охраняют. Но спецназовцы «Стикса» были заморочены и не горели желанием заглянуть в бункер.

Балабонов повернулся к Хрису.

– Кого ты назначил ответственным за ликвидацию мешающих мне людей? – Голос Черного Вея был тих и слаб, как воздушное дуновение, но после каждого произнесенного им слова по бункеру проносилось щелкающее металлическое эхо.

Хрисанф поджал губы.

– Служителя Марциана.

– Вызови его сюда.

– Он ждет наверху…

– Вызови! – Слово прозвучало как выстрел.

Хрисанф вздрогнул, бледнея, поднес ко рту уморь:

– Марци, спустись ко мне.

Балабонов отвернулся, обошел постамент с плитой Лика Беса, о чем-то размышляя. Через три минуты появился еще один монах, который способствовал выходу Антона Громова из СИЗО Костромы.