Умереть дважды
В горах Афганистана падает российский десантный самолет Ил-76. Экипажу удается выжить, но все летчики попадают в руки талибов. Полевой командир Хизаят Тургай собирается продать их в рабство и лишь ждет, когда кто-нибудь предложит хорошую цену. Родина не может допустить подобной бесчеловечности, и в срочную командировку в Афган направляется боевая группа спецназа ГУБТ под командованием полковника Крымова. Но освободить соотечественников – только полдела. На борту разбившегося самолета находился важный стратегический груз, и если он попадет к талибам, то будет беда. А значит, Крымову и его парням придется вести две параллельные операции, каждая из которых оценивается как крайне сложная...
И так несут необоснованно высокие потери при отсутствии какого-либо ощутимого результата по наведению в стране законного порядка.
– Нашли где наводить! Да здесь порядка никогда не будет. Не надо было нам войну начинать. А раз начали, то не стоило выводить войска. Успокоили бы со временем моджахедов и держали власть. А так – ради чего девять лет воевали? Непонятно.
– Так эту войну и называют непонятной.
– Не нравится мне все это…
Командир взглянул на помощника:
– Ты о прошлом или о настоящем?
– О настоящем! Не верю, чтобы Тургай не мог остудить даже самые горячие головы в своей банде. Как хочешь, Серега, а я думаю, главарь не из-за какой-то мифической угрозы решил убрать нас из Галистана.
– Чего гадать, Коля? Поживем – увидим!
– Хорошо, если поживем. А то выведут где-нибудь в ущелье из автобуса, поставят к скале да расстреляют к чертовой матери.
– Но тогда Тургай ничего не получит. Это ему невыгодно.
– А может, он уже получил отказ от наших по обмену на оружие?
– Тогда нас проще было бы продать в рабство. А если расстрелять, то в том подвале в Галистане. Зачем устраивать спектакль? Для кого?
– Ладно, посмотрим! И дернул черт залететь нас в этот дремучий Афганистан…
– Что теперь об этом говорить?
– Тоже верно. Молчим, а то охранник сейчас глазом прожжет...
Офицеры замолчали. Охранник, прекрасно понимавший русский язык, а значит, и то, о чем говорили между собой летчики, откинулся на спинку сиденья. Ничего особенного он не услышал."
"А автобус все дальше уходил от Галистана. В 0.15 он начал спуск в ущелье с неровным дном. Машину даже на малой скорости подбрасывало так, словно она попала в зону землетрясения. В 0.30 «Мерседес» въехал в небольшое селение, зажатое с двух сторон скалами. Остановился где-то в середине кишлака, у железных ворот высокого каменного забора. Сзади остановился и внедорожник «Форд», сопровождавший автобус. В кишлаке залаяли собаки. Из калитки ворот вышел коренастый мужчина с неожиданно жидкой бородкой, которую он постоянно гладил, словно пытаясь этим скрыть явный недостаток своей испещренной оспинками физиономии. К нему подошел помощник Тургая:
– Салам, Рамазан!
– Салам, Ахмад! Привез гостей?
– Да, они в автобусе!
– Так прикажи вывести их, подвал готов.
– Я должен сначала взглянуть на твой подвал.
Рамазан Башар усмехнулся:
– Смотри, если должен. Только не много ли задолжал своему хозяину, Ахмад?
Ахмади вплотную приблизился к Башару:
– А разве Тургай и не твой хозяин? Разве ты не полностью зависишь от него? Или, может, у тебя есть свой отряд, способный воевать против неверных или хотя бы обеспечить неприкосновенность Абри?
– Все, Ахмад! – поднял руки Башар. – Ты не понял меня, я просто пошутил.
– У тебя хорошее настроение?
– Хорошее, а что?
– А то, что я могу быстро его испортить.
