Уровень ненависти: Сосед

А у старшего поколения почему-то фраза «Сегодня с нами ты не пьешь, а завтра Родину продашь» в большом почете. А второе — мы сможем быстро оттуда слинять якобы по рабочим вопросам, если что-то пойдет не так.

— Ты боишься! — уличила его я в страшном-ужасном.

— Ну, не то, чтобы боюсь. Но я на дух не выношу семейные посиделки. А в случае… — Он закатил глаза и глубоко вздохнул, набираясь сил перед очередным признанием. — Как представлю, что твоя бабушка придет с папочкой и начнет допрашивать маму…"

"Я расхохоталась. Не удержалась. Бабуля могла. Она отчего-то считала, что в ее почтенном возрасте человек может вести себя как ему больше нравится, а не как положено, и прямо говорила, что ей осталось не так много, нечего почем зря время терять. Отговорка была довольно нелепой, так как бабуля у меня моложавая и весьма активная дама, и совсем не старая. Но мы-то привыкли к ее причудам, а вот чопорная Изольда Викторовна, чувствую, будет обескуражена.

Хмыкнула. Может, это и неплохо.

— Значит, надо выбирать кафе рядом с аптекой. Или выдавать успокоительное сразу на входе, — пыталась веселиться я, хотя отчетливо понимала, что мне его вообще надо начинать пить заранее — чтобы был накопительный эффект.

— Видимо, да. А если все пойдет отлично, посидим подольше, а вечером в офис.

И так многозначительно на меня посмотрел, что пришлось напомнить — сейчас в офисе ночует пол-состава компании, а не только мы.

Тем не менее, идея нас заразила и мы не стали оттягивать в очередной стотысячный раз ее реализацию. Родители ничего не имели против обычного обеда в выходной день, возможно, тоже переживали, как все пройдет, потому назначили встречу на ближайший выходной день.

Утро субботы «порадовало» погодой. Вместо еще теплого осеннего солнышка на небе висели отвратительно-черные тяжелые, полные воды тучи. Вдалеке уже грохотало. Пахло дождем.

— И разверзлись небеса, и грянул гром, у-у-у, — попытался напугать меня Андрей. — Погодка создает атмосферу праздника, да?

— Очень смешно!

— Смешно. Я где-то в глубине души так себе этот день и представлял!

Несмотря на слова, он шутил и веселился, а мне было не по себе, даже подташнивало от волнения.

До обеда у меня все валилось из рук. Я не могла работать и ближе к обеду пошла в кабинет директора и прямо сказала любимому, что с такими слабыми нервами надо было выезжать с семьей на завтрак, а не на обед.

— Кать, да расслабься ты. Чего бояться? Мама моя, конечно, тяжеловата в общении, но будет вести себя цивилизованно. Отец… Ты увидишь, он закрытый и строгий, но не злой. Будет сидеть тихо и слушать, обижать тебя не станет ни в коем случае. А твои родственники, — Андрей вздохнул и продолжил: — меня совсем не пугают. Ну, посмеемся мы с бабулей. Ты главное, сама не дергайся.