Уровень ненависти: Сосед

Ох и зла же она. А сказать мне ничего не может. Даже интересно, чем закончится эта история.

Илона задерживалась, пришлось нести кофе Кире Алексеевне в кабинет. Та подписывала документы и даже не посмотрела в мою сторону. И слава богу!

Едва ли не крадучись, вышла из логова нагулявшейся ночью шальной императрицы и осторожно закрыла дверь. К разговору о чем бы то ни было я не готова. Пусть лучше его и не случится. Помучается про себя Кира Алексеевна — и то хлеб.

Работа на удивление спорилась. Настроение не портилось. А уж стоило взглянуть на стакан Андрея, который не стала выбрасывать, так и вообще поднималось до глупой улыбки на лице и ехидных смешков.

Илона прибежала ближе к обеду и тут же была отправлена Кирой Алексеевной к деловым партнерам, обитавшим на другом краю города.

Мне кажется или она не позволяет нам контактировать, чтобы сохранить свою тайну? Так у меня есть номер Илоны! Другое дело, что я не стану о таком болтать. Это некрасиво, как минимум. Даже низко.

Буду надеяться, Кира Алексеевна задумается своей умной обычно головой о необходимости чуть более вежливо общаться с подчиненными. Никогда не знаешь, как жизнь обернется. Портить отношения направо и налево — не самый лучший вариант.

Попадись она более пронырливому сотруднику — и быть беде.

К обеду начальница определилась со своим отношением к произошедшему и вызвала меня уже куда более спокойным голосом.

— Присаживайся.

О, это что — то новое.

Поблагодарила коротко, заняла предложенное место, приготовилась внимать.

— Катя, разговор серьезный и личный. Ты понимаешь, что к чему, потому не стану ходить вокруг да около. Мне бы не хотелось, чтобы утреннее происшествие стало достоянием общественности. Думаю, Илона вполне разобралась в работе, что не узнала — освоит на месте.

Она замолчала, разглядывая маникюр. То ли ожидая моей реакции, то ли раздумывая, что еще сказать. Я же сидела и смотрела на руководителя, которая к сорока годам не научилась ни просить, ни говорить по — человечески.

Надеется, что я встану и уйду?

Или озвучу террористические требования?

Я не телепат. В подобной ситуации оказалась впервые и без четкого понимания, чего от меня хотят, проявлять инициативу не буду.

— Давай поступим следующим образом…

Кира Алексеевна вновь замолчала, выдерживая театральную паузу, а я уставилась на нее во все глаза, проявляя всю возможную заинтересованность и не рискуя подать голос. Пусть глаголет. Я — одно большое ухо.

Сердце билось как сумасшедшее, но страшно не было. Ни капельки. Скорее, какая — то нездоровая заинтересованность.