В оковах его власти (СИ)
ИСТОРИЯ ОБ АЛЕКСАНДРЕ БЕЛОВОМ (мэр) —Я же предупреждал тебя: ты должна была исчезнуть. Я дал тебе фору, все возможности, — хрипло прошептал, не веря, что она стоит передо мной. —А теперь я тебя не отпущу. Просто не смогу и мне плевать на моральные стороны вопроса, — положив руку на бархатную кожу, я ощутил внутри адский вой зверя, рвущегося наружу. Поздно, девочка. У меня есть все и мне можно тоже все, кроме…нее. Она моя болезнь, что просочилась в тело и разъедает изнутри. Мне нельзя было ее трогать, нельзя было даже смотреть, но я начал ею жить, впервые ощутив запахи и вкусы этой жизни, которую я привык ненавидеть.
И может не будь я тогда…
—Замолчи, — мужчина накрыл мои губы рукой и неплотно прижал, приказывая остановиться."
"Паника уже захватила тело, потому что в глазах Саши все превратилось в пылающую бездну.
—В том, что случилось, не виноват никто. Ты и подавно. Случайность, все это была печальная случайность. Для меня ты свет, которого мне в жизни очень не хватает. Жизнь, которой у меня не было. Улыбка, которую я не выдавливаю из себя. И спокойствие, которое я достигаю только обняв тебя вот так вот крепко, — он сжал меня в объятиях, и мои руки медленно поползли по широкой спине, сковываясь между собой в области затылка.
Мне до одури хотелось быть именно такой, как он описал. До боли и ломоты в теле. Со мной все происходило впервые. И чувства, и желание, и казалось, что и жизнь со мной случилась только с появлением Саши.
Я не забыла, какие у него волосы на ощупь. Я ничего не забыла, просто не смогла бы.
Тут тепло и спокойно.
Губы мужчины мазками кисти провели по щеке и сползли на губы, словно пробуя границы дозволенного. Жар моментально прилип к телу. Я распахнула уста, одновременно вдыхая аромат цитрусов и теплого дыхания.
Легкое касание, снова и снова. Проба пера на чистом холсте.
Прижавшись друг к другу крепко, насколько это вообще позволяла наша поза, Белов первым подхватил меня на руки, усаживая на подоконник так, чтобы очутиться между моих ног. Я скрестила их за его поясницей, толкая мужчину на себя скорее на инстинктах.
Ведя руками по груди, мне казалось, что я прикасаюсь к раскаленным углям, царапая подушечки пальцев о грубые темные волоски. Он был идеальным в плане внешности, но меня тянула не она, совсем не она. Было ощущение, что сейчас разговаривали души, а не тела.
—Я не смогу остановиться, Маша. Ты понимаешь это? — шептал он с закрытыми глазами, пробираясь под легкий свитерок и лаская пальцами кожу.
Я понимала все: и что теряла себя, и что не могла сопротивляться или противиться настойчивым касаниям. И что сама проявляла такую же настойчивость, погружаясь руками в кудрявый водоворот темных волос. Мучительно медленные поцелуи выливались в набатом отдающие удары пульса, заставляющие испытывать ни с чем не сравнимые ощущения чего-то запретно нового. Предвестник бури, в водовороте которой я очутилась по собственному желанию.
Пиджак слетел с широких плеч, являя белую рубашку, чьи литые пуговицы я так настойчиво пыталась расстегнуть дрожащими непослушными пальцами. Своими явно немедленными действиями вызвала кривую улыбку на лице Саши.
Ну вот. Улыбка впервые смотрелась иначе, добрее… что ли.
—Я сам, малыш, тут опыт надо, — прошептал на ухо, слегка прикусывая мочку.
















