В оковах его власти (СИ)

Снова и снова рука тянулась к телефону, чтобы посмотреть новости или проверить его на наличие новых уведомлений и пропущенных (каким-то чудом) звонков. Меня бросало то в слезы, то в истерический хохот при этом. Со стороны наверняка можно было бы подумать, что я спятила. Добравшись до старых фотографий, уложенных беспорядочно поверх книжек, у меня защемило сердце.

На них были мои мама и папа еще в молодости. Искренне улыбающаяся пара. Мне казалось, что даже посмотреть на них — это значило прикоснуться к неземной любви. И все ложь, Маш. Простая ложь, прикрытая за громкими фразами.

Я провела пальцами по молодому лицу мамы и снова всплакнула. Было больно, было снова так же больно, как и тогда, когда она скоропостижно умерла. Разложив каждую карточку на журнальном столе, я методично их рассматривала, будто бы пыталась найти хоть что-нибудь новое.

Но ничего. Эти кадры были выгравированы у меня в памяти и засмотрены до дыр.

Пальцы перебирали снова и снова одну фотографию за другой. Свадьба, день Рождения, маленькая я, улыбающаяся как самый счастливый ребенок в мире, бабушка на заднем фоне. Все тепло и так уютно, что мне не хотелось даже моргать, чтобы упустить моменты наслаждения процессом, запущенным в памяти. Все фото оживали и превращались в фильм. Короткометражный, правда, но все же.

Внезапный звук подъезжающей машины отвлек меня, и сердце зашлось как заведенное. Я на физическом уровне ощущала присутствие Саши. Мы даже иногда двигались синхронно, отчего порой смеялись. От счастья, потому что я подсела на такие эмоции и на эти чувства.

Он зашел тихо, видимо, считая, что я давно спала, но я неслась уже навстречу, повиснув по итогу у своего мужчины на шее.

—Ты чего не спишь, маленькая моя? — уставший голос заставил меня всю сжаться. Сильные руки моментально подхватили меня, прижимая так крепко к себе, что у меня дыхание перекрылось."

"—Я волновалась, очень сильно, — говоря правду, смущения у меня не возникало. С Сашей я вообще теперь обо всем говорила открыто, и мне казалось, в этом была наша исключительная особенность. Мне не стыдно, не страшно. Мне с ним как дома — спокойно.

—Не за чем. Ты главное верь мне, прошу тебя, — отчаянно прошептал мне в шею, втягивая носом аромат моей кожи. Меня это ввергало в животный восторг, трепет какой-то, заставляющий нервные окончания скручиваться узлом.

Я первая потянулась к горьким губам, что отдавали привкусом спиртного, но при этом Саша отнюдь не был пьян. Наверное, просто решил расслабиться после такого-то дня.

—Я с водителем, — перечеркивая все мои сомнения, прошептал мне в губы Саша.

Легонько улыбнувшись, я сама потянулась к пуговицам на его рубашке, расстегивая быстрее, чем смогла бы это сделать раньше.