В оковах Шейха

 Он не ожидал обнаружить, что она понравится ему больше в ответ. Она была приятное отличие от Карима, которого он любил и уважал, но чей разговор ограничивался необходимым и уж точно был без юмора.

Излишне говорить, что на вид она тоже была более привлекательной, чем Карим. Гораздо больше. Сегодня на ней было еще одно из тех шелковых одеяний, расцвеченное рябью желтого и оранжевого цветов, так что она походила на мерцающий закат, когда шла. Он был прав, пригласив ее с собой. Она превратила тур в праздничную экскурсию, выражая восторг, а иногда и ужас от эксцессов старого эмира, а не сухое упражнение по проверке инвентаря. И вдруг ему захотелось, чтобы это не заканчивалось. Они были на окраине города, всего лишь горстка зданий среди песков пустыни, и у него появилась идея.

— Остановите машину, — сказал он водителю, и машины остановились. Рашид вышел, чтобы поговорить с Каримом, и через несколько минут он вернулся, и их машина отделилась от остальных и направилась в сторону пустыни.

— Что происходит? — спросила Тора. — Куда мы направляемся?

— Видя, что мы так близко, я подумал, что мы должны увидеть что-нибудь из пустыни. По-видимому, недалеко отсюда есть оазис.

Он увидел, как она прикусила губу, взглянув на часы.

— Это займет много времени? Нас уже несколько часов нет, и мне неловко оставлять Юсру одну на слишком долгое время. — И он почувствовал укол восхищения этой женщиной, которая, как он видел, не использовала Атию как предлог, чтобы уйти от него, а искренне беспокоилась за его сестру.

— Это не займет много времени, — пообещал он.

Пройдя всего несколько километров по пескам пустыни, они нашли его, оазис пальм, островок зелени среди золотистого пейзажа, почти пустой, если не считать нескольких семей, устраивающих пикники и плавающих на берегу пруда, кишащего водоплавающими птицами, по краям которого густо росли водяные лилии, белые и розовые.

— Это выглядит идеально, — сказала она, когда машина въехала в тень пальм, и они выбрались наружу. Воздух в пустыне был жарким и сухим, но ветерок овевал зелень и воду, и абайя Торы трепетала в теплом воздухе, когда она любовалась контрастом между песками пустыни и пышной зеленью.

— Карим сказал, что когда-то здесь было место отдыха караванов, которые пересекали дюны. Теперь город стал ближе, и он был сохранен как парк для жителей Каджарана.

— Потрясающе. — Она повернулась к нему, ее глаза были живыми и яркими. — Как ты думаешь, мы сможем помочить ноги? Это был такой долгий день, и мои ноги убивают меня.

Он не был уверен, зачем она спросила, когда уже снимала сандалии и поднимала подол абайи, чтобы опустить ноги в воду.

— О, это великолепно, — бросила она через плечо. — Блаженство. Ты должен попробовать это сам.

Он покачал головой, даже когда засмеялся.