Варшавские тайны

Обсчитал парней при расчете? Лыков под руку с дамой продрался через мастеровых. Те, замявшись, расступились и озадаченно покосились на жильца. Сыщик по привычке отметил это про себя, но думать о таких мелочах было некогда — следовало быстрее нагрянуть к приставу.

Под изумленные взоры Егора его шеф усадил даму в пролетку и откланялся. Малгожата, хмурая и недовольная, уехала. Лыков повернулся к помощнику и сказал:

— Ни слова о ней! А теперь побежали.

Быстрым шагом сыщики отправились в участок. Бурундуков жил над ним, в казенной квартире. Уже через несколько минут Алексей барабанил в его дверь.

Амвросий Акимович вышел тут же, словно ждал гостей. Он был в полной форме, даже при сабле и револьвере.

— Алексей Николаевич? Егор? Что случилось?

— Вы и по квартире так ходите? — удивился Лыков.

— До полуночи — всегда. Служба беспокойная. Но вы давай те о деле.

— Вот, — Алексей вынул записку. — Ян Касъер, он же Новец, передает из тюрьмы приказ зятю. Срочно потребовалось перенести поленницу на другой конец двора. Понимаете?

— Нет. Что ж тут такого? Обычное дело. Сейчас как раз подворная уборка идет. Я хожу, гоняю домовладельцев.

До Новца, правда, еще не добрался…

Лыков вздохнул и пояснил:

— Полагаю, они хотят спрятать место погребения подпоручика Яшина.

— Да вы что! — ахнул Бурундуков.

— Увы. Возьмите нужное число городовых, пожарные факе лы, лопаты и щупы. Длинные щупы.

Пристав — на нем лица не было — кинулся вниз, в служебное помещение. Через десять минут полицейский отряд со снаряжением выдвинулся на Дикую. Заарендовали двух припозднившихся фурманов и поехали на Бураковскую, где недавно громили игорный дом.

В двенадцатом часу ночи во дворе особняка Яна Новца собралась целая толпа народа.

Зять и две дочки хозяина, в домашней одежде, стояли у каретного сарая. Вид у них был очень встревоженный… Городовые воткнули в землю факелы и принялись щупами проверять почву позади бани-прачечной. Бурундуков, Лыков и Иванов застыли вблизи. Что-то зловещее было в этой картине ночных поисков. Что-то страшное вот-вот должно было открыться…

Городовые тыкали старательно, через каждые десять вершков. Они пыхтели от спешки и напряжения — волнение передалось и им. Вдруг в одном месте железный прут во что-то уперся.

Немедленно служивые схватили лопаты и принялись там копать.

Несколько минут работы — и в яме что-то показалось.

— Полицейский кафтан! — воскликнул один из городовых.

— И мерлушковая шапка тут! — добавил второй.

Наконец тело откопали и подняли наверх. Смотреть на него был неприятно. Егор отбежал в сторону, его стало рвать. Привычный ко всему Лыков нагнулся над трупом.

— А почерк-то знакомый. Выпустили внутренности, как и Сергееву-третьему.

Бурундуков крестился и шепотом творил молитву.