Варшавские тайны

Штабс-капитан пробовал запихнуть их обратно руками… Это была очень мучительная смерть.

Все офицеры, не сговариваясь, перекрестились на икону в углу.

— Когда и где вы вчера расстались?

— Тотчас после… ну, той сцены во дворе, — ответил Мартынов и покосился на полкового командира. Тот немедленно показал ему кулак, и поручик воспрянул духом. Видимо, характер у князя был отходчивый.

— Куда направился штабс-капитан?

— Он вчера был при деньгах, — заявил Шеховцов. — Впрочем, Сергеев-третий всегда при деньгах. Откуда только берет? Мы с Мартыновым поняли, что… перегнули палку.

И решили вернуться в полк. А он сказал: нет, я еще не набесился! Звал и нас. Сказал, что пойдет к Ванде.

— Кто эта Ванда?

— Понятия не имею.

— А вы, Мартынов?

— Тоже. Мы только второй раз так загуляли с Сергеевым. Он… недалекий. И неприятный. Особенно как выпьет.

— Зачем же вы водились с таким человеком?

Поручики промолчали.

— Деньги, всё деньги… — сокрушенно пробормотал батальонер. — Жалование поручика со столовыми и квартирными — пятьдесят три рубля! За вычетами остается вообще тридцать пять.

Как хочешь, так и живи… А погулять охота, пока молодой. Я хоть и полковник, иной раз тянет целковому голову свернуть.

Неожиданно Иванов оторвался от протокола и сказал:

— На Иерусалимской аллее есть шикарный ресторан, назы вается «У Ванды».

— Действительно шикарный? — почему-то шепотом поинтересовался Шеховцов.

— Не знаю. Не был. У меня жалованье — двадцать пять рублей.

Повисла неловкая пауза, которую прервал вопросом Лыков:

— Что имеете сказать о круге знакомых покойного?

— Спросите об этом в Александровской бригаде, — с вызовом ответил Шеховцов.

Алексей вспомнил, что и в подворотне он вел себя более развязно.

— Ваш характер, поручик, я уяснил еще вчера. Вы были достойным напарником вздорного скандалиста Сергеева.

— Я не позволю…

— Молчать! — рявкнул командир полка.

— Тут решается, оставаться ли вам в офицерах, — продолжил Лыков, — а вы интересуетесь репутацией ресторана «У Ванды».

— А что мы такого сделали? — возмутился поручик. — Ну, поставили на место полячишек! Пусть знают! А то совсем распустились, не хотели обслужить.

— Еще вызвали на дуэль русского, что решился прекратить ваше хамство.

А когда тот пригрозил, что отделает всех на кулачки, хотя бы вас и трое, — что тогда случилось?

В кабинете наступила тишина, зловещая и тягостная. Моло дые офицеры, красные от стыда, переминались с ноги на ногу. На Мартынова вообще жалко было смотреть… Наконец Вадбольский скомандовал:

— Выйдите за дверь и ждите, когда вас позовут.

Поручики удалились в коридор. Князь смотрел на Лыкова, в глазах его смешались злость и сожаление.