Варшавские тайны

Не дай бог кто-нибудь из них сейчас выстрелит! Из-за спин людей высовывался обер-полицмейстер и делал Алексею какие-то знаки. Вот еще командир нашелся! Надо было срочно что-то предпринять, пока Егора не убили.

— Всем опустить оружие и сделать пять шагов назад! — приказал подчиненным Лыков. Агенты, секунду помешкав, начали было отодвигаться, но уперлись в генерала. Тот не сходил с места, только еще сильнее замахал руками.

— Марш назад, я сказал!!!

Лыков рявкнул так, что задрожали стекла. Едва не сбив Толстого с ног, сыскные ретировались в соседнее помещение.

— Ну, видишь, ушли.

Что… — начал поворачиваться к Гришке Алексей. И выстрелил, не договорив. На месте левого глаза бандита образовалась дыра, и он улетел к двери.

В тишине Егор на нетвердых ногах сделал несколько шагов и сел на подоконник.

— Уф…

Вбежал разъяренный обер-полицмейстер и закричал:

— Как смели вы, Лыков, не выполнить моего указания? И рискнуть жизнью подчиненного!

— И вовсе я не рисковал, — ответил коллежский асессор. — Где вы увидали риск?

— Как где? Вы же его чуть не застрелили! Надо было, как я показывал, броситься всем вдруг и повалить негодяя! Ничего не могут без руководства!

Лыков осмотрелся.

Нарбутт, Гриневецкий и несколько сыскных стояли вокруг и слушали их с генералом спор. Остальные в других комнатах вязали арестованных.

— Свечку на столе видите?

— Какую свечку? — завертел головой обер-полицмейстер. — Вон ту? Вижу. И что с того?

Лыков выбросил руку и выстрелил не целясь. Свеча потухла.

— Вот так! До нее три с половиной сажени, и я погасил пламя навскидку. Гришка стоял у меня на прицеле в двух саженях. Риску для Егора Саввича не было никакого.

Толстой с ошарашенным видом переводил взгляд с дымящейся свечи на дымящийся лыковский револьвер.

— Если кто тут и поставил жизнь агента под угрозу, то это вы, — сказал сыщик неприязненно, глядя генералу в переносицу.

— Я?

— Вы. Своим неуместным вмешательством в операцию. Военный человек, а не знаете, что в бою у солдат должен быть только один командир!

— Но…

— Я провел за свою службу семьдесят шесть задержаний, часто со стрельбой и поножовщиной. А вы сколько провели?

Обер-полицмейстер смешался.

— Начальник операции стоит ближе всех к преступнику.

Под угрозой жизнь полицейского. Данной ему властью, опираясь на свой опыт, старший в отряде принимает решение. Оно должно быть быстрым и безошибочным, иначе человек погибнет. Какой, черт побери, совет вы вздумали подавать мне из другой комнаты? А? Не видя обстановки, не понимая дела! Вы, не проведший за свою жизнь ни одного задержания. Ну? Какой совет? Кинуться всем сразу в ноги бандиту? Сейчас бы уже выносили труп Иванова на улицу!

Лыков кричал на генерала, а тот стоял, руки по швам, и слушал.