Ваше Сиятельство #1

Другой уже спешил ко мне, сминая левой рукой кепку.

— Оставайся там, — сказал я, выбрасывая вперед ребро левой ладони.

Он не дошел до меня три шага. Его остановил бесконтактный удар в кадык, в меру осторожный, чтобы не было асфиксии — я же не убиваю без веских причин. Парень захрипел, хватаясь за горло, и в очередной раз покатился по ступеням.

— Все, извиняюсь, у меня больше нет времени на общение, — сказал я, и вернулся в коридор. Глянув на часы, быстрым шагом направился к туалету. Требовалось хотя бы умыться, протереть туфли, может очистить брюки. Ах, да, еще сообщение от Айлин. А него нужно обязательно ответить. Я уделаю ей слишком мало внимания, а ведь нет мне человека ближе милой госпожи Синицыной. Быстро достал эйхос, поднеся ко рту, нажал кнопку и проговорил:

«Айлин, девочка моя, прости еще раз. Выдалась безумная ночь и тяжелый день. Все потом расскажу при встрече. Я уже в Москве — благо граф Голицын подвез к Третьей Имперской. У меня здесь встреча с Ковалевской. Только, пожалуйста, не ревнуй. Целую тебя».

Наклонившись над бронзовой раковиной, я глянул в зеркало. Вскрылась еще одна неприятность: воротник рубашки был надорван. При чем очень заметно надорван. Даже не знаю, когда это могло произойти. Вчера в «Ржавом Париже»? Хотя со вчерашнего вечера я не заглядывал в зеркало, но все равно вряд ли — сказал бы Голицын или Талия. А сейчас вроде за ворот меня никто не трепал. Но ладно, не до этого — последние минуты убегают. Открутив массивный вентиль, похожий на бронзовый цветок, я умылся. Намочил бумажное полотенце и протер туфли. Брюки… с ними ничего уже не сделаешь — только в стирку. Эх, было бы больше времени, я бы успел перед встречей с княгиней купить джаны и к ним что-нибудь еще модное и удобное вместо сюртука, благо деньги есть. Все, надо бежать — часы показывали 15:55, и я поспешил к подъемникам."

"Там, как назло, собралась очередь. Попал лишь на третью платформу и опоздал к месту встречи на две минуты.

Когда я подбежал к арке центрального вода Ольга уже стояла там, возле фонтана рядом с позолоченной скульптурой Афродиты. Что, кстати, странно. Разве дамы, тем более такие дамы, не опаздывают на свидания?

— Тысяча извинений, ваше сиятельство! — выпалил я, вырвавшись из толпы и подходя к ней.

— Елецкий! Я уже хотела уходить! Ты редкий нахал! — ее голубые глаза сверкали, и сверкали божественно.

— С чего такие выводы? — я подошел, приобнял ее легко и проворно, и поцеловал в щеку.

— Нет, ты точно нахал! Вот сейчас, что ты себе позволяешь? — она порозовела.

— Позволяю проявление нежности к тебе. Того самого чувства, которым ты меня наполняешь не первый год, — я взял ладошку и погладил подушечкой пальца шелковистую кожу.