Ваше Сиятельство #1

С минуту мы молчали, потом, когда платформа, подрагивая, начала движение, княгиня сказала:

— Зачем ты сказал, что мечтаешь видеть меня без платья? Подобные желания тебе не кажутся слишком самоуверенными?

— А разве это не естественно, когда молодой мужчина, желает видеть раздетой такую красивую даму как ты? Я был просто честен в своих желаниях, — положив ей руки на талию, я прижался к ней сзади.

— Молодой мужчина? — она усмехнулась, не поворачиваясь, глядя в сторону моста, над которым мы поднимались.

Я прижался к ней сильнее и шепнул на ухо:

— Видеть, ту которая мне очень нравится уже много лет, — добавил я и поцеловал ее в шею.

— Все, хватит… — она часто дышала, неуверенно, слабо отталкивая меня. — Саш, все… Мы уже проехали. Давай на выход. Придется спускаться пешком два этажа."

"В этой части башни и на несколько уровней ниже располагались дорогие салоны одежды, изысканной мебели и весьма недешевых вещей. Еще этажом ниже находился престижный магазин устройств для быта и домашних роботов. Все здесь: отделка стен, обрамление окон, диваны и кресла — дышало стариной, этакой эпохой Петра 12. Тех счастливый времен, когда в небе еще не летали виманы, а самым быстрым средством передвижения считались величественные дирижабли. Аристократия почитала ту эпоху, ушедшую почти три века назад. Любила за размеренность, ясную простоту, прекрасные произведения искусства и литературы, которые считаются непревзойденными до сих пор. И почти каждый гражданин империи любил вспоминать о том времени за победоносные войны, благодаря которым Россия приросла карибскими губерниями. И, конечно, за знатные оплеухи, нанесенные Британии. Величайший император Петр 12, как и его сын были так щедры на них.

— Нам сюда, — спустившись по ступеням, княгиня повернула направо.

Справа над резной аркой, украшенной янтарными рельефами, блестела надпись «Золотые Лилии». С другой стороны из-за портьеры доносилась музыка: кто-то играл на клавесине мелодию из оперы «Жаркие ночи Кубы».

Привратник, почтенно склонившись перед нами, тут же открыл створку тяжелой двери со словами:

— Ваше сиятельство, прошу! Очень рады вам!

А дальше… Дальше княгиню, которая явно заглядывала в «Золотые Лилии» не первый раз, обступили несколько женщин, после вежливого приветствия их речи быстро ушли в неведомые мне сферы: о качестве самарского атласа, фасонах госпожи Шиловой и свежих поставках из ташкентской мануфактуры. Я их не слушал, и для этих говорливых дам меня словно не существовало. Возможно, они приняли меня за слугу госпожи Ковалевской, что и к лучшему.