Вдовья трава (СИ)

Бабушка много раз говорила ей, что раньше часто приходилось хоронить детей, ведь не было поликлиник, прививки ещё не изобрели, да и рожать женщинам приходилось не в роддоме.

– А вдруг, это те самые детские могилки? – с ужасом подумала Инга."

"Ей, действительно, стало страшно, внутренний голос тут же принялся искать другую причину существования столь маленьких холмиков. И нашёл. Любая куча земли со временем осыпается. Когда могилу метут или сгребают листву граблями, когда ветер в жаркую июльскую пору сдувает сухой песок – холмик уменьшается. И ещё много-много причин, по которым могила превращается в кочку. Стало немного легче. Далее высились заросли иван-чая. Кладбище закончилось. Может быть, закончилось. Точно сказать было нельзя, поскольку забор отсутствовал. Возможно, он упал от времени, а кому нужен забор в этой глуши? Вот и не стали ремонтировать, ведь кругом лес. Зачем лес отгораживать от леса? А может, кладбище продолжалось? А старые холмики просто скрывались в зарослях кипрея? Старые, никому не нужные. Никто ими не интересовался, никто не ухаживал, вот они и заросли.

Инга нашла тропинку и продолжила путь. Иван-чай дружил с крапивой. Жгучие листья, как стражники, защищали проход, обжигая даже через плотную ткань джинсов, кофточка и тем паче не спасала. Но возвращаться Инга и не думала. В ней проснулся исследователь, который интуитивно чувствовал впереди величайшее открытие, открытие века, и плевать ему было на крапиву. Наконец, иван-чай и крапива закончились. Дальше пошли сосны. Забор так и не появился, но это было неважно. Между деревьями уже сияло солнце, лес должен был скоро уступить место поляне, полю или лугу. И лес закончился. Внезапно.

Инга вышла на опушку. Это была даже не опушка – поляна. Возникшая среди леса, она сплошь поросла люпинами. Или была засеяна? Люпины росли так плотно друг к другу, что не оставалось сомнения в том, что кто-то изрядно здесь потрудился. Кроме люпинов ничего не было, ни травинки, ни кустика. На любой поляне можно встретить разнотравье, а здесь….. люпины и только люпины. Невидимый садовник, по-видимому, тщательно ухаживал за своими посевами, растения выглядели отлично, как на образцовой клумбе. Инга, потрясённая увиденным, остановилась. От открывшегося её глазам зрелища у неё перехватило дыхание. Люпины не просто росли, они цвели. Синие, фиолетовые, красные, даже чёрные, они цвели и благоухали. Были здесь и белые, и розовые цветы. Все краски мира лежали у её ног.

– Эх, сейчас бы подняться ввысь на воздушном шаре! – у девушки созрела уверенность, что это картина.

Картина, написанная не маслом, не акварелью, а люпинами. Невидимый садовник оказался настоящим художником.