Вдовья трава (СИ)

Но люпины – не фокус, они существуют. И они шепчут. И очень хорошо, что нельзя разобрать этот шёпот. Девушка заметила, как прояснилось лицо бабы Даши, когда она призналась ей, что не поняла разговора цветов. Хоть один приятный момент на сегодня. И всё же, о чём же шепчутся люпины? Инга боялась и желала знать одновременно.

Смертельное любопытство. Многие мыши пытались посмотреть (просто посмотреть), что за штуковину человек установил около норки. И когда срабатывала пружина.… Этот момент мыши уловить были уже не в состоянии. Но самые сообразительные грызуны всё-таки умудрялись захлопнуть капкан, оставаясь при этом живыми. Глубоко в сознании Инги уже жила такая мышь. Она систематизировала полученную за день информацию, строила планы, и задумчиво шевелила усами. Но Инга ещё об этом не знала. Значок продолжал мигать, раздражая периферическое зрение, принуждал фиксировать на нём взгляд снова и снова. Это был не простой страх – это был страх всего неведомого, необъяснимого. Страх перед змеёй или злой собакой вполне понятен. Змея и собака могут укусить, укус змеи запросто может привести к смерти, нападение собаки – к инвалидности. Но страх темноты нельзя истолковать разумно. Всем понятно, что нет никаких чудовищ в тёмной комнате или подвале, но страх не требует объяснений, он просто приходит и заставляет человека вопить от ужаса. Однако, стоит включить лампочку – ужас исчезает. Только страх не исчез полностью, потому что лампочка не смогла осветить все тёмные углы этого подвала. Никакие дома, никакие люди не смогли бы обезопасить их с бабушкой полностью, ибо люпины обладали неведомой силой, а всё неведомое вселяет страх, и от неведомого нет спасения. Этот страх накрепко застревает в мозгу, и полностью извлекается оттуда только после того, как неведомое становится ведомым. Когда найдётся по-настоящему хорошая лампочка, а сделать это сейчас невозможно. Остаётся только ждать. Беду, которая может случиться.

Инга с бабушкой незаметно дошли до дома. Во дворе купались в пыли куры. Петух зорко следил за подопечными, но летняя жара разморила и его. Медленно прохаживаясь, Петя лениво тыкал клювом в землю. Инга открыла замок и впустила бабу Дашу.

– Внученька, ты покорми курочек, а я прилягу.

– А обедать, ба? Я суп разогрею.

– Разогрей. Только я пока не буду, ты сама поешь.

– Бабушка, тебе что, плохо? Может таблетку дать?

– Ничего, просто устала. Вон сколько прошли.

Внучка всё равно померяла давление. Сто восемьдесят на сто. Высокое даже для её возраста. Достала с полки коробку с лекарствами, нашла нужную таблетку. Бабушка молча выпила и опустилась на подушку. Да, сейчас лишние вопросы для неё – пытка. Инга пошла кормить кур.