Вдовья трава (СИ)

Доктора отказываются – а он лечит. И идёт к нему народ. А церкви это, ой, как не нравилось. По их мнению: раз знахарь, значит, дьяволу служит. А разве может христианин вместо церкви к колдуну идти?! Да только времена уже не те были. Сжигать без суда и следствия нельзя. Всё больше поп местный воду мутил. То жандармов с обыском пришлёт, то мужиков на расправу подговаривает. Но ничего у него не выходило. А злость точит, душит. Нашёл тогда он в Петербурге бывших каторжников, которые про колдуна слыхом не слыхивали, подпоил, да ещё денег дал. Повесили лихие люди знахаря на осине, а тело закопали посреди той самой поляны. Только перед смертью колдун проклял их, и пообещал, что не только они и поп этот, но и все люди этих деревень будут ему, колдуну, служить как псы верные. Посмеялись каторжники и разъехались. Только года не прошло – все померли. А батюшка в колодец свалился. На поляне же той люпины расти стали. В те времена таких цветов и не видывали. Всю поляну заполонили, лес отступать стал. Покумекали люди, пригласили другого знахаря. Ой, долго искать пришлось, ведуны повывелись все. Но нашли всё ж таки. Обошёл он поляну и говорит: «Место это плохое. Обиделся знахарь. А обидные слова силу необыкновенную приобрели. Сделать ничего нельзя». Окропил он зельем вокруг поляны, сказал, что не выйдут люпины за этот круг. С тех пор и не ходят туда люди, только тропинка осталась, говорят, кабаны её протоптали. Только следов кабаньих там нет.

– Дядя Веня, а почему люпины светятся?

– Не люпины это, Инга, а души людей. Держит их колдун на той поляне, свободы им не даёт.

– И что, совсем ничего нельзя сделать?

– Пробовали, и не раз. Особенно Поликарпыч. Читал много, знал больше профессора. Даже нашёл, как силу колдуна извести. Но вот, одна загвоздка только была у него – на поляну никак попасть он не смог. Не пускал его знахарь, чувствовал свою погибель. Теперь Поликарпыч сам цветком стал.

– А, что, все похороненные на кладбище туда попадают? – у Инги округлились глаза.

– Да, все.

– А если кладбище перенести?

– Пробовали. Только кто в это поверит? Кто даст разрешение на перенос кладбища? А хоронить за кладбищем нельзя – закон не разрешает. Вот и стараются где-нибудь подальше отсюда место забить. Или молятся до одури. Только не поможет это. Дед Кузьма, вон, на Север отсюда уехал, за тысячи километров, к детям, там и помер. А на поляне новый куст вырос. С его портретом.

– Обалдеть! – Инга не могла прийти в себя от свалившихся на неё новостей.

– Инга, а Настя ничего не рвала на поляне? – спросил дядя Веня.

– Да, успела букет нарвать, но я велела его бросить.

– Плохо. Надеюсь, она не принесла ничего домой. Ты выясни, но осторожно. Если что не так – меня найди обязательно. Спасибо за чай.