Вечный шах

А как, кстати, они нашли друг друга? Листая уголовное дело, Ирина пропустила этот момент, а сегодня Смульский в своих показаниях обрисовал факт знакомства как-то невнятно. Конечно, принципиального значения это не имеет…

– Ой, знаете, что я тут подумала, – вдруг воскликнула Вера Васильевна, перебив мысли Ирины, – я же ошиблась, когда спросила про то, что они с дочкой должны были сто раз обсуждать нападение.

– Нет, все правильно, вы можете задавать любые вопросы.

– Не в этом смысле. Я как-то сбилась и забыла, что Смульский поехал к Вике сразу после того, как дочь прижали в парадной. Почему-то у меня сложилось, что прошло много времени.

Ирина нахмурилась и переспросила:

– Не поняла вас, простите.

– Создалось ложное представление, – терпеливо пояснила Вера Васильевна, – что сначала Виктория подослала парней к жене, потом подождала и, только когда убедилась, что не сработало, организовала атаку на дочь.

– Все верно, так и было.

– Да, но я не сообразила, что Смульский поехал к Виктории в тот же вечер, сразу после того, как дочку его притиснули в парадной. Почему-то я решила, что они еще пару месяцев ждали после нападения на дочь.

– Нет, сразу поехал.

– Да, а я ошиблась и спросила так, будто у матери и дочери и впрямь было время обсуждать и мусолить эти происшествия. А в реальности-то нет! Нервная дочка в ауте от нападения, а через несколько часов обе в шоке оттого, что мужа и отца арестовали за убийство. Тут проблема сходства бандитов действительно отходит на второй план.

Ирина нахмурилась, пытаясь понять, к чему клонит красивая заседательница."

"– Я действительно спросила глупость, но Смульская мне ответила, будто так и надо. Понимаете? Как будто и вправду у них был промежуток все забыть и спокойно жить дальше. Но какое тут спокойно, когда папаша в тюрьме? Я так понимаю, что его сразу задержали?

– Да, конечно.

– Вот именно, мужик дома не ночевал, а утром тебе звонят с известием, сушите сухари, кормилец ваш в тюряге! Какое тут спокойствие? Она могла мне ответить, что после ареста они с дочкой думали только о том, как бы спасти Бориса Витальевича, а те дурацкие нападения перестали иметь всякое значение. Но никак не то, что она сказала.

– Может, просто решила указать нам наше место? – засмеялся Миша. – Типа не вам, быдло бестолковое, тут мне вопросы дурацкие задавать. Я белая кость, директор НИИ, так что утритесь и не вякайте.

– Скорее всего, – кивнула Ирина, – люди такого ранга часто раздражаются, когда им приходится давать показания в суде, как простым смертным. Эта оговорка ничего не значит почти наверняка, однако мне приятно видеть, с каким вниманием и ответственностью вы исполняете свой долг.