Вечный шах

– Вам можно, но не двум парням подозрительного вида. И потом, если бы их кто-то запустил в подъезд, то этот кто-то сейчас свидетельствовал бы в суде. Хоть какая-то привязка к реализму, а пока сплошные сказки. Вы учтите, пожалуйста, что Смульские обитают не в многоэтажке на Юго-Западе, а в центре, в хорошем доме, где по две квартиры на этаж и живут приличные ответственные люди, которые заботятся о своем быте и безопасности.

Кисло улыбнувшись, Ирина заметила, что Гортензия Андреевна, пожалуй, права."

"– А вот вам еще крошечка реальности, – продолжала учительница, – вы знаете, я имею кое-какие связи в мире педагогики, в том числе и среди сотрудников школы, где училась Вика. Так вот. Во-первых, я по-свойски потрещала вчера в перерыве с директрисой, и странный эпизод с мемориальной доской получил вполне разумное объяснение. Планировалась торжественная церемония на Седьмое ноября, и возлагать цветы к мемориальной доске выбрали не Вику, а совсем другую девочку. К сожалению, ветеран, который должен был произносить речь, то ли умер, то ли попал в больницу, и церемонию отменили, а цветы остались и начали увядать. Тогда директриса вызвала Вику и приказала ей без всякой лишней помпы самой отвезти цветы к мемориальной доске по принципу чтобы не пропадали. Ткачева обиделась и отказалась, и, откровенно говоря, на ее месте я поступила бы так же.

– А я бы, наверное, возложила эти цветы к первой попавшейся на пути помойке, – вздохнула Ирина.

– Ах, молодое поколение, цинизм и лицемерие вам имя… Ладно, продолжим. Как вы помните, Ирочка, главной моей задачей на вчерашний день являлся кубок, но, когда он был приобретен, у меня осталось еще немного времени до электрички. Я успела позвонить из автомата одной старой приятельнице, которая дала мне телефон бывшей учительницы из Викиной школы. Та, хоть старше моего и уже год как на пенсии, прекрасно помнит ученицу Ткачеву. И охарактеризовала ее действительно как тихую и одинокую, но при этом очень добрую и отзывчивую девочку. Понимаете?

Ирина только вздохнула.

– Вы можете возразить, что у бабки маразм, – улыбнулась Гортензия Андреевна, – и будете правы, поэтому я, чтобы не быть голословной, поеду сейчас в школу, поспрашиваю людей.

– Сейчас каникулы, вряд ли вы кого-нибудь найдете.

– Ирочка, это же интернат. Не всех детей забирают на лето, потом, наверняка работает летний лагерь. Кого-то найду, не педагогов, так воспитателей, об этом не волнуйтесь. Подумайте лучше о том, зачем Смульские нагородили такую грандиозную ложь.

– Да просто решили мотив сделать поубедительнее, вот и все.