Великое избавление

Чего доброго, отравит кого-нибудь, лишь бы посмотреть на вашу работу. Правда, гостей там сейчас немного, всего две парочки — американский дантист с женой и пара молодоженов.

— Да, пожалуй, вечер нам понравится. — Линли со стаканом в руке отошел к окну и поглядел вдаль, в сторону Келдейл-Эбби-роуд. Дорога была почти не видна отсюда — сразу сворачивала направо и растворялась в вечерних сумерках.

Стефа подошла к нему. Несколько мгновений она молчала, а потом тихо произнесла:

— Вы виделись с Робертой.

Линли быстро обернулся, но она уставилась в свой стакан, медленно поворачивая его на ладони, будто пытаясь удержать стакан в равновесии, не пролить ни капли.

— Как вы узнали?

— Она еще девочкой была очень высокая. Догоняла Джиллиан. Большая девочка. — Влажной рукой, только что державшей стакан, Стефа убрала прядь волос со лба. На коже остался чуть заметный сырой след, и она нетерпеливо стерла его. — Все происходило постепенно. Сперва она стала полненькой, пухленькой. А потом сделалась… вы сами видели. — По ее телу прошла дрожь отвращения. Словно извиняясь за эту реакцию, Стефа пояснила: — Ужасно с моей стороны, да? Не могу побороть брезгливость к любому уродству.

— Вы мне так и не ответили.

— Разве? А о чем вы спрашивали?

— Как вы узнали, что я видел сегодня Роберту?

Щеки Стефы слегка заалели. Она начала переминаться с ноги на ногу. Ей было явно не по себе, и Линли устыдился собственной настойчивости.

— Это не так важно, — сказал он.

— Просто вы выглядите… не так, как с утра. Словно тяжесть на вас навалилась. Морщины прорезались в уголках рта. — На гладкой коже все отчетливей проступал застенчивый румянец.

— Ясно.

— Вот я и подумала; наверное, вы встречались с ней.

— Вы сразу же угадали.

— Похоже на то. Я хотела понять, как вы выносите чужое уродство, уродство чужой жизни."

"— Я уже несколько лет этим занимаюсь. Приходится привыкать, Стефа. — Перед его умственным взором замелькали непрошеные воспоминания: крупный мужчина, задушенный за столом в своем кабинете; неподвижное тело чумазой девчонки с воткнутым в вену шприцем; зверски изувеченный и замученный насмерть юноша… Можно ли привыкнуть к темной стороне человеческой души?

Стефа с неожиданной откровенностью посмотрела ему прямо к глаза:

— Это же все равно что в ад заглядывать.

— Вроде того.

— Но почему вы не бросили все это? Не бежали прочь сломя голову? И никогда не пытались? Ни разу?

— Невозможно всю жизнь убегать.

Стефа отошла от него, снова обернулась к окну.

— Я пытаюсь, — прошептала она.

Резкий стук в дверь. Барбара чуть не выронила сигарету — третью подряд. Панически озираясь, распахнула окно и побежала в туалет смывать губительную улику в унитаз.