Великое избавление

— Нет, это я плохая!

— Почему?

— Я вынудила его… он не мог… он молился и молился, но не мог сдержаться, а тебя не было. «Джилли знала, что мне нужно. Джилли знала, как это делать для меня. От тебя никакого проку, крошка. Маршируй для папы. Шагай по папочке».

— Шагай по папочке? — Джиллиан задохнулась.

— Вверх и вниз, на одном месте. Вверх и вниз. «Так-то лучше, сладкая крошка. Папочка растет между твоими ножками».

— Бобби! Бобби! — Джиллиан, не выдержав, отвернулась. — Сколько тебе было лет?

— Восемь. «М-м-м, папочке нравится чувствовать это всем телом. Всем телом. Всем телом».

— Ты никому не говорила? Неужели никому?

— Мисс Фицалан. Я сказала ей. Она не… она не поняла.

— Она ничего не сделала? Не помогла?

— Она ничего не поняла. Я сказала — «усишки». Его колючие щеки, когда он терся об меня. Она не поняла. «Ты донесла, малютка? Ты пыталась донести на папочку?»

— Господи, она все рассказала ему?!"

"— «Джилли никому не говорила. Джилли не стала бы доносить на папочку. Очень нехорошо, моя крошка. Папочке придется тебя наказать».

— Как?

Роберта не ответила. Она вновь начала раскачиваться, спеша укрыться в своем убежище.

— Тебе было всего восемь лет! — Джиллиан снова заплакала. — Бобби, прости меня. Я не знала. Я думала, он не станет. Ты не похожа на меня. Ты не похожа на маму.

— Он сделал Бобби больно в плохом месте. Не как Джилли. Не как Джилли.

— Не как Джилли?

— «Повернись, крошка. Папочка должен тебя наказать».

— Господи! — Джиллиан рухнула на колени, обнимая сестру. Она рыдала у нее на груди, но Роберта не отзывалась. Ее руки вновь бессильно повисли и все тело напряглось, словно объятия сестры внушали ей страх или отвращение. — Почему ты не приехала в Харрогит? Разве ты не видела мое объявление? Я думала, с тобой все в порядке. Я думала, он не трогал тебя. Почему ты не приехала?

— Бобби умерла. Бобби умерла.

— Не говори так! Ты не умерла. Не позволяй ему убивать тебя.

Роберта вырвалась из сжимавших ее рук, яростно оттолкнула сестру.

— Папа не убивал, папа не убивал, папа не убивал, — пронзительно визжала она.

Психиатр подался вперед.

— Кого не убивал, Роберта? — быстро спросил он, и еще раз, настойчивее: — Кого папа не убивал?

— Ребенка. Папа не убивал ребенка.

— Что он сделал?

— Нашел меня в хлеву. Плакал, молился и плакал.

— Там родился твой ребенок? В хлеву?

— Никто не знал. Жирная, уродливая. Никто не знал.

Джиллиан в ужасе уставилась на врача. Она тоже начала раскачиваться, переступая с пятки на носок, прижимая руку ко рту и кусая пальцы, словно сдерживая крик.

— Ты забеременела? Бобби! И он не заметил, что ты беременна?

— Никто не заметил. Не похожа на Джилли. Толстая и уродливая. Никто не заметил.

— Что сталось с младенцем?

— Бобби умерла.

— Что сталось с младенцем?

— Бобби умерла.