Великое избавление

— Что сталось с младенцем?! — Джиллиан сорвалась на крик

— Ты убила ребенка, Роберта? — спросил доктор Сэмюэльс.

Молчание. Роберта вновь мерно качалась взад и вперед, убаюкивая себя, возвращаясь в безумие.

Джиллиан посмотрела на сестру. Она видела, как ужас заставляет Роберту раскачиваться все сильнее, как спешит она укрыться под непроницаемой броней психоза. Она поняла.

— Папа убил ребенка, — выговорила она непослушными губами. — Он застал тебя в хлеву, он плакал и молился, он читал Библию, чтобы узнать, как теперь поступить, а потом он убил ребенка. — Легким движением она коснулась волос сестры. — Что он сделал с ребенком?

— Не знаю.

— Ты видела ребенка?

— Не видела. Мальчик или девочка. Не знаю.

— Поэтому ты и не поехала в Харрогит? Ты была уже беременна?

Роберта прекратила раскачиваться.

— Ребенок умер. Бобби умерла. Не важно. «Папе так жаль, крошка. Папа больше не будет делать больно. Сладкая крошка, шагай для папочки. Папочка не будет делать больно».

— Он больше не спал с тобой, Роберта? — уточнил доктор Сэмюэльс. — Но в остальном все осталось по-прежнему?

— «Сладкая крошка, шагай для папочки».

— Ты по-прежнему шагала для папы, Роберта? — настаивал доктор. — После рождения ребенка ты делала это снова?

— Шагала для папочки. Должна была шагать.

— Почему? Почему должна была?

Она скосила глаза, на лице промелькнула странная улыбка удовлетворения. И снова начала качаться.

— Папочка счастлив.

— Чтобы папочка был счастлив, — задумчиво повторил доктор Сэмюэльс.

— Да, да. Очень счастлив. Папа счастлив, он не тронет… — Она резко оборвала себя и снова принялась изо всех сил раскачиваться.

— Нет, Бобби, не останавливайся, — потребовала Джиллиан. — Ты должна теперь говорить все до конца. Ты маршировала для папы, чтобы он был доволен и не трогал кого-то еще. Кого?

Линли, стоя в затемненной приемной, почувствовал, будто его позвоночник пронзает ледяная шпага. Он понял все — давно мог бы это понять. Девятилетняя девочка, читавшая вместе с Уильямом Тейсом Библию, читавшая Ветхий Завет, твердившая урок о Лоте и его дочерях.

— Бриди! — яростно выплюнул он. Теперь истина полностью предстала перед ним. Он мог бы сам завершить эту историю, но он не смел оторваться от продолжавшейся перед ним пытки освобождения измученной души.

— Папа хотел Джилли, а не корову Роберту.

— Твоему папе была нужна не женщина, а девочка, так? — вновь вступил в разговор доктор Сэмюэльс. — Ему требовалось детское тело. Оно возбуждало его. Так было с Джилли. Так было с твоей мамой.

— Он нашел ребенка.

— И что дальше?

Роберта крепко сжала губы, запрещая самой себе говорить. В уголках рта проступила кровь.