Великое избавление

Отогнув заложенный край, Барбара увидела снимок целиком: слева от отца, сложив за спиной руки, стояла маленькая копия матери — старшая дочь Тессы Тейс.

Барбара хотела позвать Линли, но тут инспектор сам вошел в комнату с альбомом для фотографий в руках. Приостановившись, он, казалось, соображал, как дальше вести себя с ней.

— Я нашел очень странную вещь, сержант, — сообщил он.

— Я тоже, — откликнулась она, стараясь замять неловкость. Они обменялись находками.

— Полагаю, ваше открытие объясняет мое, — шутливо заметил Линли."

"Барбара всмотрелась в открытые страницы альбома — типичный семейный альбом со свадьбами, рождениями детей, семейными праздниками, Рождеством и Пасхой.

Но от каждой фотографии отрезали ту часть, где прежде был второй ребенок, на одних портретах не хватало уголка, на других — середины. На всех фотографиях семья недосчитывалась одного своего члена. Это походило на страшный сон.

— Наверное, сестра Тессы, — предположил Линли.

— Скорее, старшая дочь, — возразила Барбара.

— Слишком большая. Разве что Тесса сама была сущим ребенком, когда произвела ее на свет.

Отложив рамку, Линли спрятал фотографию в карман и занялся ящиками комода.

— Ага, — сказал он. — Теперь мы видим, что Роберта и впрямь интересовалась «Гардиан». Здесь сохранились газеты. И еще — взгляните-ка, Хейверс! — Из нижнего ящика, из-под стопки старых водолазок он вытянул хранившуюся втайне, лицом вниз, фотографию. — Снова эта таинственная девочка.

Барбара присмотрелась: да, та же девочка, но уже постарше, подросток. Вместе с Робертой они стояли на снегу во дворе церкви Святой Екатерины, ухмылялись в камеру. Старшая обнимала Роберту за плечи, притягивала ее к себе, слегка склонившись к младшей, которая уже почти сравнялась с ней ростом, и прижималась щекой к ее щеке.

Золотистые волосы смешались с темными кудряшками Роберты. У их ног сидел колли. Роберта запустила руку ему в шерсть, и пес, казалось, тоже ухмылялся. Усишки.

— Роберта неплохо тут выглядит, — произнесла Барбара, возвращая фотографию. — Высокая, но не толстая.

— Значит, фотография сделана до того, как уехал Гибсон. Помните, что сказала Стефа? Роберта тогда не была толстой, она растолстела уже после отъезда Ричарда.

 — Линли спрятал в карман и эту фотографию и оглядел комнату. — Что-нибудь еще?

— Одежда в шкафу. Ничего интересного. — Барбара откинула с кровати покрывало, как это сделал Линли в комнате для гостей. Эта кровать была застелена, свежее, отглаженное белье пахло жасмином. Но сквозь этот аромат, словно предназначенный для сокрытия какого-то подозрительного запаха, пробивалось тяжелое зловоние. Барбара обернулась:

— Надо ли?..

— Непременно, — подтвердил он. — Помогите мне снять матрас.

Барбара повиновалась.