Великое избавление

Что же так поразило ее на ферме? Почему она боялась войти в хлев, почему так странно вела себя в гостиной, отчего сорвалась с катушек в той комнате на втором этаже?"

"И вновь Линли призадумался: на что все-таки рассчитывал Уэбберли, сделав напарниками столь несхожих людей? Однако он слишком вымотался, чтобы ломать себе голову еще и над этой проблемой.

Последний поворот — и вот уже видны огни «Голубя и свистка».

— Зайдем, перекусим, — предложил Линли.

— Жареный цыпленок, — приветствовал их хозяин заведения. — Всегда подаем по воскресеньям. Заходите побыстрее, занимайте места в зале.

Вечером в «Голубе и свистке» было полно народу. Когда полицейские вошли в бар, где, словно мрачная туча, висел сигаретный дым, там на миг воцарилась тишина. Фермеры собрались потолковать в уголке, пристроив ноги в заляпанных грязью ботинках на подставки обитых кожей кресел, молодые парни азартно играли в дротики неподалеку от туалета, женщины — юных среди них не было — щеголяли прическами, сделанными накануне в парикмахерской Синджи. Вокруг стойки толпились завсегдатаи, шутившие с девушкой, которая удивительно бойко нацеживала пиво в их кружки.

В грязноватом деревенском пабе девушка производила фантастическое впечатление: угольно-черные волосы торчат острыми иглами, глаза обведены ярко-лиловыми кругами, костюм был бы гораздо уместнее в Сохо: короткая черная кожаная юбка, белая блузка, черные чулки и черные старушечьи ботинки на шнуровке. По четыре дырки в каждом ухе, в них воткнуты дешевые серьги, а из правой мочки вдобавок кокетливо свисает перышко.

— Вообразила себя рок-звездой, — пояснил хозяин, проводя полицейских в гостиную.

 — Моя дочь, можете себе представить, но ей палец в рот не клади. — Он поставил перед Линли кружку эля, стакан тоника перед Барбарой и лукаво подмигнул. — Ханна! — заорал он, оборачиваясь к бару. — Хватит выставляться! Ты тут всех и так с ума свела! — И он вновь плутовски подмигнул гостям.

— Ах, папочка! — расхохоталась девчонка, и все вокруг заулыбались.

— Заткни ему глотку, Ханна! — посоветовал кто-то из ухажеров, а второй подхватил:

— Что старикан петрит в моде?

— Насчет моды не спорю! — весело откликнулся хозяин.

 — Такая одежка недорого стоит, пусть себе. Вот только она весь клей извела на свои волосенки.

— Как это тебе удается держать волосы дыбом, а, Ханна?

— Наверное, в аббатстве напугалась.

— Слыхала, как младенец плачет, верно?

Все хохочут, треплют шутника по плечу. Игра на публику — мы тут все друзья задушевные. Уж не отрепетировали ли они этот номер заранее, прикидывала Барбара.

Кроме них в гостиной никого не было. Возвращаясь в бар, хозяин прикрыл за собой дверь.