Вернуть Веру

В тусклых пятнах фонарей, разбавляющих золотом серость сгущающихся сумерек, она казалась какой-то нереальной. Да и ситуация была… будто из какого-то плохого кино.

- Долго ждала?

- Не очень.

Я растерянно осмотрелся по сторонам. Наверное, предполагалось, что мы поедем вместе. Но Вера была такой невозможно красивой… что я, как мальчишка, боялся остаться с ней наедине. Откашлялся. Разблокировал с пульта замки и взмахнул рукой в сторону приветливо подмигнувшей нам Бэхи.

- Дорогая игрушка, - восхитилась Вера, стоило мне усесться за руль.

- Дороже меня самого так точно, - криво усмехнулся я.

- Зачем ты так? Это… неправда.

Я ничего не ответил. Лишь плечами повел и выехал со стоянки. Будто понимая, как мне непросто, Вера тоже замолчала. Домчали быстро, но с трудом нашли, где припарковаться.

- Подожди, Вер… - пробормотал я уже у ступенек, ведущих к парадному входу.

- Волнуешься? Это нормально, - она ободряюще взяла мою руку в свою, и, может быть, только этому благодаря, я вынес то, что случилось дальше.

Очень странно было смотреть на сцену, зная, что на ней находится твоя мать. Очень волнительно. В горле собрался огромный колючий ком, и я ведь понимал, что нам с этой женщиной предстоит разговор, но пока не мог выдавить из себя ни слова.

Я до рези в глазах всматривался в ее лицо и лишь сильней сжимал руку Веры… А у двери гримерки, куда нас проводили по блату после концерта, я окончательно запаниковал.

- Господи, что я за придурок?! Даже цветов не купил…

Я заметался, как последний дебил, под удивленным взглядом директора матери.

- Эй! Подожди… - Вера обхватила мои щеки ладонями. - Мы еще не знаем, стоит ли она… цветов."

"И, знаете, Вера… Она ведь была права.

Потому что эта… женщина, что меня родила, того не стоила. Нет, поначалу она благосклонно отнеслась к нашему визиту. Ну, еще бы… Я ведь далеко не самый последний человек на этой земле. Но потом, когда Вера (сам я не смог) выложила ей все, как есть… господи, надо было видеть ее лицо! Она принялась отрицать все… Убеждать нас, что мы что-то спутали. И жеманно хохотать… Это было, пожалуй, самым мерзким.

- У нас есть доказательства… - сощурилась Вера. Такая красивая в этом винном платье… и в своем праведном гневе тоже красивая. Я смотрел на нее и чувствовал, как меня отпускает напряжение чудовищной силы.

- Вер!

- Посмотрим, что вы скажете, когда увидите их!

- Вер! – повторил я. – Не надо… - покачал головой.

- То есть как это не надо?!

- А вот так. Пойдем… - переплел с ней пальцы, бросил последний взгляд на… чужую, абсолютно чужую мне женщину и снова заглянул в глаза Веры. – Пойдем.

- Поверить не могу, что ты позволил ей отвертеться! – возмущалась она, когда мы вернулись в машину. – Хотя… Нет! Так даже правильно, Гуляев. В ее лице ты много не потерял.