Ты не знаешь о дочери

— Рома? Как тебя зовут его?

— Как меня.

— А ты откуда знаешь моего папу и как его зовут?

— Оля, я и есть твой папа, — вздохнул я.

И замер в ожидании реакции. Страшно, чёрт возьми, как ребёнок боюсь, что Оля меня отвергнет…

— Ты? — округлила глаза Оля.

— Рома, ну ты нашёл время и слова как сказать об этом ребёнку!

— Да подожди, — шикнул я на Катю и снова посмотрел на Олю.

— Я. Оля, я — твой папа. Смотри.

Я достал тест-ДНК, который носил в папке с другими документами. Документы на дом я уже оставил на столе в гостиной, а папку планировал забрать с собой. Но она пригодилась ещё раз. Я развернул документ и стал показывать ей строчки.

— Умеешь же читать уже? Видел, что сказки, которые я тебе подарил, ты читала сама.

— Умею, — кивнула Оля. — А что это такое?

— Справка от врача, — ответил я. — Прочти вот тут.

Оля вслух стала читать, ту строку, которую я показывал ей. Медленно, иногда путаясь в буквах в сложных словах, она прочла:

— …что, Питерский Роман Петрович является биологическим отцом Романовой Ольги Анатольевны.

Оля подняла глаза на меня, не вполне понимая, что только что прочла.

— Биологический отец — тот, кто ребёнка маме в животике сделал, — пояснил я, пока Катя стояла позади нас, прижав ладонь к губам, и напряженно вслушивалась в каждое слово.

— А, — протянула Оля.

— И это я.

— А-а…

— Значит, твой папа — я, это сказали врачи. Теперь веришь?

— Мам, а правда врачи так сказали? — решила уточнить она у матери.

— Да, милая, — ответила ей Катя. — Вы с…папой сдали анализы, и врачи установили, что бы отец и дочь.

— Круто! — повернулась ко мне Оля. — Ты хороший. Мне нравится такой папа.

Вау! Так и открыл рот в изумлении. Она так просто меня приняла? Хотя, конечно, на адаптацию к новым социальным ролям всем нам потребуется время, Оля наверняка ещё долго будет звать меня просто по имени.

— Ты рада?

— Да, — кивнула Оля. — У всех почти в саду есть папы. Даже у Любки Синицкой! А у меня не было, и она меня дразнила!

— Вот ведь какая, а! — покачал я головой. — А давай, я тебя в понедельник с сада заберу, у всех на глазах, чтоб никому больше не было повадно дразниться!

— Давай, — загорелись глаза Оли.

— Только не забывай меня теперь звать папой.

— Ой… — смутилась она.

— Что? Непривычно? — засмеялся я.

— Не-а!

— И мне. Но это ничего — дело наживное.

— А ты теперь будешь жить с мамой?

Теперь смутился я. Не знаю даже, что тут отвечать…

— Время покажет, — сказал я. — Пока мы будем с тобой просто общаться.

— Ну ладно, — пожала плечами Оля.

— Ты знаешь что? Иди-ка дом посмотри. На второй этаж поднимись. Потом нам с мамой расскажешь, что тебе больше всего понравилось.

Оля ускакала по комнатам, а я поймал на себе тяжёлый взгляд Кати. Ей не нужна сковородка — она умеет смотреть матом.