Ты не знаешь о дочери

Теперь она будет всё старше, всё дальше от родителей… Но такова жизнь — дети вырастают и птичками из гнёздышка улетают строить свою жизнь.

— С днём рождения, Оля, — поздравил её и Рома, поглядывая на меня. — Давай торт разрежем?

Рома помог нарезать торт и раздать детям. Гости и сама именинница с огромным удовольствием уминали праздничный бисквит.

Чего на нашем дне рождении только не было! Гости, громкая музыка, аниматоры, мыльные пузыри, фейерверки… А в довершение — торт! Этот чудесный праздник мне помог организовать Роман, мы готовили его вместе.

Так непривычно… Четыре года я поздравляла Олечку в этот день одна, а теперь её поздравляет большая семья. Наташа с Петром тоже были, конечно, но уехали после обеда — не для них уже детские праздники и галдеж. Дети же словно не устали — с двенадцати дня играют в гостиной и на заднем дворе дома, и даже силы на торт остались.

Когда все наконец разъехались, а Надя помогла убрать посуду, я уже не чувствовала ног. Роман помогал убираться в доме тоже, и когда Оля уснула в своей комнате, мы остались с ним вдвоем.

— Спасибо, что помог с праздником, и с уборкой… — сказала я ему.

Роман молча смотрел на меня. Смотрел так, словно ему это действие доставляет наслаждение.

— Не стоит, — ответил он. — Я делала это для своей дочери. Пять лет… С ума сойти.

— Да, пять…

— Время летит.

— Да, Ром…

— А мы прожигаем его зря, совершаем ошибки, обижаемся друг на друга. Мы думаем, что у нас этого времени — вагон, а близкие никуда не денутся и всегда нас буду прощать. А это не так.

Он говорил о нас. В горле защипало. Каждый раз, когда он сожалел о нас в прошлом, мне становилось невыносимо больно.

— Да, ты…Сделал верные выводы, — подняла я на него глаза. — Уже поздно, и…

— Можно я останусь?

— Э-э…

— В доме моей дочки.

— Конечно, можно, — ответила я. — Это твой дом, ты же его покупал… Пойдём, покажу тебе твою комнату.

В одной из спален мы и решила его оставить.

— Вот эта комната будет тебе удобной.

— Спасибо, — кивнул Роман.

— Спокойной ночи, Рома, — улыбнулась я ему и направилась к выходу, но он поймал меня за руку и заставил остаться.

Я подняла голову и встретилась с его серыми глазами.

— Что?

— Подожди. Я… Хотел поздравить тебя отдельно.

Я подняла брови в ожидании продолжения.

Роман вынул из пиджака длинную бархатную коробочку. В ней оказалось потрясающая подвеска — изящная, но явно очень дорогая. Мне таких украшений никогда не дарили. Рома — первый. Он мой первый во всём. И как оказалось, единственный…

— Ты позволишь? — спросил он и подцепил пальцами цепочку.

Я кивнула и отодвинула волосы в сторону.

Роман осторожно положил украшение на мою шею и застегнул лапку. Его руки сжали мои плечи, наши глаза встретились в отражении зеркала.

— Ты родила мне дочь.