Версальский утопленник

— Но что я могу рассказать? В сущности, моя роль свелась к роли пешки, угодившей в шашки!

— Для Его Величества вы являетесь главным свидетелем. Черт бы побрал вашу скромность! Подумайте лучше, сколько придворных хотели бы оказаться на вашем месте! Я прикажу дать вам экипаж.

На его звонок явился лакей.

— Отвезите маркиза де Ранрея в особняк д’Арране!

И он с завистью посмотрел на Николя.

— Вы счастливый человек, у вас есть время передохнуть. Экипаж заедет за вами в семь. Не опаздывайте.

Тяжко вздохнув, он вернулся за письменный стол, сел и углубился в чтение бумаг. Николя уже выходил, как сзади раздался голос министра:

— Когда прием закончится и вы освободитесь, повидайте Ленуара. Меня интересует дело, порученное инспектору Ренару. Мне доложили, что королеву беспокоит пропажа драгоценности. Эту пропажу она скрыла от короля.

Николя остановился.

— Ваши слова, сударь, напомнили мне странный разговор, услышанный мною в прихожей дворца Пале-Руаяль. Разговаривали Ламор, доверенный лакей герцога, и наш Ренар. Действительно, рыбак рыбака видит издалека… Но вот что интересно: они произносили имя Гораций, его же назвал и принц в разговоре с тем самым лакеем. Ранее это имя промелькнуло в одном из отчетов полицейских ищеек, ведущих наблюдение за английскими шпионами!

— Ваши слова лишь подтверждают мои подозрения! Найдите предлог и расспросите Ренара. Он наш человек, хотя и слывет продувной бестией. Полагаю, вы окажете мне любезность и станете держать меня в курсе ваших изысканий?

— Черт побери! — с улыбкой воскликнул Николя. — Исполнить столь изысканно сформулированную просьбу одно удовольствие.

Он снова направился к двери, но министр с дрожью в голосе вновь удержал его.

— Понимаете, я постоянно упрекал себя за то, что подверг вас такому риску. И теперь очень рад, что мы снова плывем вместе. Главное, не меняйте ничего в вашем костюме. Идите.

За восемнадцать лет их знакомства Сартин еще никогда не говорил таких слов. А тем более с совершенно искренним видом, радостно подумал Николя. Прежде чем сесть в карету, он приказал позаботиться о его коне, уставшем не меньше, чем он сам. По дороге он задремал и, прибыв к дому д’Арране, буквально свалился на руки распахнувшего дверцу Триборта.

— Черт побери! Вот вы и стали моряком! Нет, что я говорю! Морским офицером! Так, значит, слухи нас не обманули? Там действительно состоялась настоящая баталия? И на этот раз наша взяла!

Они потихоньку вошли в спящий дом.

— Пойду поищу вам горячей воды.

— Нет! — остановил бывшего моряка Николя. — Мне велено явиться к королю в том же платье, какое сейчас на мне.

— К королю! Ах ты черт! Вот так, в пыли и крови? О, понимаю.