Веселый Роджер

Чудом спасшийся, с сожженной половиной тела и тщетно старающийся приспособиться к жизни на гражданке.

А как проблемы по-женски у нее обнаружились, сука давай врать отцу, что изнасиловали. А на вопрос «кто?» назвала имя последнего кретина, который с ней трахался и который обидел больше всех.

Ну все, Вера уже час там. Хватит, бежать надо. Ничему тебя жизнь не учит, Белов. Встретились, видать, два голубка после долгой разлуки, соскучились. Ненавижу.

Я хватаю сумку с Вериными вещами, – мы же в Сочи собирались, вы помните? – поднимаюсь на этаж, кидаю ее перед входной дверью, и снова бегом в машину.

Надежда была, что разминулись и Вера ждет у «Кашкая». Но ничего подобного. Никто меня не ждет. И ждать не будет.

Руки слегка дрожат, но надо переключиться. Вся моя ненависть к Насте как будто перешла на Веру. Нельзя так, не стану их сравнивать, откаты мне не нужны. Я так долго сражался с триггерами, что легко не сдамся. Больно, но терпимо. Кто сравнивает сердечную боль с физической не в пользу последней – просто никогда не горел заживо. Я горел и знаю цену многому. Переживу.

Надо бороться, возьми себя, блин, в руки!

Отвлечься.

Скорее отвлечься. Смотрю в телефон – пять новых сообщений от Арины, общим содержанием, не попутал ли я время. Королевна негодует, что опаздываю на фотосессию. Последнее: «Белов, не беси меня!»

Прищуриваюсь.

Ну, держись у меня, сестренка. Придушу тебя за то, что сдала меня Кустову. Какого черта он знает, что у меня проблемы касательно физической близости с женщинами? От стыда аж щеки горят, хотя мне это не свойственно. У нас Вера по части покраснеть в любой момент при любых обстоятельствах. Но пока хватит о Вере.

Я говорил Артёму, когда тот осторожно спрашивал, что кожа неприятная на вид и на ощупь, поэтому только в темноте и без раздевания.

Раньше мы часто говорили по душам, он кучу времени со мной проводил, пока я отсиживался дома, прячась от триггеров.

Но я бы никогда не признался ему в этом бессилии, это слишком личное. И позорное.

Трындец тебе, Арина. Последние минуты живешь.

Жму на газ, машина с визгом срывается с парковки.

Я перетерплю и это. Не первое кораблекрушение в моей жизни и не последнее. Справлюсь. Пирата задеть сложно, сердце давно спрятано за флагом, а душа – горстка пепла.

Вытираю ладонями щеки. Пожалуйста, не спрашивайте зачем. Пожалуйста, не добивайте догадками.

Глава 31

Отчеты непотопляемого пирата. Запись 16

Пока доехал до парка, немного успокоился. А может, таблетки начали действовать. Сломал три сигареты, прежде чем закурил четвертую.

Курю. Нормально всё, раз курю. Держусь. Кто переживает за меня – можете расслабиться, пока на плаву. Не тонем. «Фоновая» немного звенит в ушах, ну и пусть себе звенит. Кому-то сейчас будет больнее.

Я выхожу из машины, бреду к назначенному месту.