Веселый Роджер

Мне правда очень сложно так жить, – говорю ровно.

Сестра уже трясется в истерике, я поглаживаю ее по спине, успокаивая. Точно перестарался.

Арина отодвигается, вытирает пальцами слезы вместе с потекшим макияжем. Подаю пачку салфеток.

– Я никому не говорила, – лепечет она, заикаясь. – Клянусь тебе своим здоровьем. Да хоть маминым! Ни единому человеку! И я бы никогда, хоть под пытками, ни слова! – Таращит на меня глаза.

– Под пытками говорить можно. Но, блин… Арина, откуда он знает? Только мой врач в курсе. Ты и мама.

Мы замираем, смотрим друг на друга.

– Неужели мама проболталась? – пораженно шепчет Арина.

– Но зачем?

– Не знаю. Вик, обещаю, если это она… я с ней разругаюсь в пух и прах! Это не ее секрет, она не имела права тебя сдавать. Я с ней оборву все отношения.

– Не надо чушь молоть, – морщусь я. – Зря я вам сказал. Просто…

Что добавить? Накопилось тогда. Они с мамой вечно намекали на то, что пора бы подружку завести, сводили с кем-то… Жизни не давали по этой части. Артёма подбивали со мной девок знакомить, а попробуй выкрутись, если тебя от одного касания накрыть может? В один момент паршиво стало, откат назад был, думал, что не справлюсь.

Выговорился самым близким. Зря.

Арина снова плачет.

– Артёму бы я никогда не сказала. Я его тоже люблю, конечно, но мы с тобой знаем, что он козлина тот еще.

В этот момент в окно решительно стучатся. Какой-то мужик незнакомый долбится, заглядывает встревоженно. Что надо? Мы на парковке стоим, никому не мешаем. Я опускаю стекло, смотрю вопросительно.

– Что у вас там происходит? Ариша, ты как?

– Милый, это мой брат, Вик Белов, я рассказывала тебе о нем. Вик, а это мой Марк.

Он тянет мне руку, я пожимаю, оглядывая мужчину внимательнее.

А парню Ариши, оказывается, сорок! Ну, тридцать семь-тридцать восемь навскидку. Он, конечно, весь из себя ухоженный и прилизанный, одет модно, но меня не обманешь. Однако. Пока не могу понять, бесит это или сильно бесит. Здоровый конь, что нашел в этой плоскогрудой избалованной кукле?

– Марк, всё хорошо, у нас с Виком серьезный разговор. Ты езжай, я потом тебе позвоню. Дела семейные.

– Ты точно в порядке? – Он недоверчиво на меня поглядывает.

Уже мне не нравится.

– Да-да, ты иди.

Марк удаляется, я снова поднимаю стекло, включаю климат-контроль.

С этими нервами забыл, что мы на солнце стоим. Дышать уже нечем в машине.

Сидим с Ариной, каждый смотрит на свои руки, молчим.

– Он Вере сказал, да? – нерешительно спрашивает она.

Я кошусь на нее, не отвечаю.

– Ты в нее влюбился, я догадывалась!

– Арина, мать твою, да у нас все лето роман был, Вера у меня жила, к отцу вместе летали. Вот не ври, что не знала. Специально издевалась, да? Все про Артёма ей на уши пела. Вот скажи зачем?

– Но…

– Что «но»?! Мало у меня боли было?! – кричу.