Веселый Роджер

Вера замолкает. – Никаких игр. С тобой всегда по-настоящему.

– Вик… – произносит она уже без злости, в голосе слышится лишь испуг.

Трясется всем телом, маленькая моя. Дрожит, упирается ладонями, а я ее прижимаю так, как никогда раньше. Не давая права выбора, потому что физически сильнее и хочу, чтобы Вера была сейчас близко. Едва отдаю себе отчет, что Артём час назад делал то же самое…

– Вик, если бы он хотел, – говорит она, громко всхлипнув и медленно, тяжело вздохнув, словно надолго задерживала дыхание: – если бы хотел, он бы это сделал, изнасиловал меня. Он ведь намного сильнее, он очень сильный и большой.

Раньше он всегда так делал, когда мы ссорились. Никогда не просил прощения, а подкатывал, нападал, зацеловывая, и я всегда сдавалась. – Вера всхлипывает. – Он решил, что, если сейчас надавит, я сдамся, потому что соскучилась. Сказал, что мое тело ему ответит, он засунет руку туда и докажет мне, что я все еще хочу быть с ним…

Я крепче ее сжимаю.

– Но знаешь… – Она вскидывает на меня глаза, а в них упрямая решимость, – ни хрена я не соскучилась! Вырывалась до последнего, пока он не понял, что я уже не контролирую себя.

Теперь Вера сама прижимается, трясется, хотя продолжает бить по лопаткам, с силой царапать, щипать. Давай, отыграйся на мне, заслужил. На ее шее и плечах засосы – смотрю сверху. Чувствую, как глаза наливаются кровью. Клянусь, аж вспышки перед ними.

Я все еще обнимаю, но двигаюсь к комоду, беру телефон. Кустов недоступен, разумеется. Дома его, скорее всего, нет. Звоню маме, Арине – не видели гада. Или покрывают. Вера не отстраняется, уже вся грудь мокрая в ее слезах. Пишу ему: «Беги, тварь». Не доставлено.

Хочется ездить по улицам и искать знакомую фигуру, даже осознавая, что это бесполезно.

А еще хочется остаться с Верой.

Знаю, что вы сейчас думаете. Я полное дерьмо, которое ее не достойно. Но сам я поразмыслю об этом позже. Сейчас только обнимаю, да так сильно, что удивительно, как она умудряется дышать.

– Я не успела обуться, – тихонько рассказывает, – так и убежала босиком. – Переминается с ноги на ногу. – А тебя внизу не оказалось, я без денег. Артём еще преследовал долго, извинялся, клялся, что никогда больше… что все понял. Ну, что я не хочу с ним и не люблю его больше.

Но мне было так страшно.

Я склоняюсь и дую на эти отвратительные синие и черные пятна на ее идеальной коже. Такую кожу нельзя портить уродливыми отметинами. Осторожно касаюсь губами, веду языком, словно залечивая, зализывая ее раны, будто не понимаю, что не поможет.

Ее слезы все катятся и катятся.

– В какой-то момент мне показалось, что он не остановится, понимаешь? В какой-то миг я думала, что он сделает это со мной. А ты не помог! – Вера отшатывается, снова отпихивает меня, пытается отойти.