Веселый Роджер

По-дружески, за плечи. Словно ее поддержка особенно важна и необходима. Вера его мягко отталкивала, уговаривала позвать Вика, приводила тысячу аргументов, что пора братьям мириться, что это поможет Артёму в борьбе за жизнь. И молилась про себя, чтобы Белов не зашел в эту минуту, а то надумает себе того, чего нет и быть не может. Спустя несколько минут она орала, как сумасшедшая, только бы он услышал и заступился.

Но Артём сказал, что Вик не поможет. Не осмелится. Сбежит. Всегда будет выбирать одиночество и прикрываться трагическим прошлым. И оказался прав.

«Зачем тебе такой мужик? Да, хороший, порядочный, но самые главные качества в нем выжгли напрочь.

Никогда он не сможет принять себя, а значит, и тебя. Вся жизнь с ним – бег по гребаному кругу».

И правда, как спутники. Белов крутится вокруг своей трагедии, Вера – вокруг него.

Потом Артём внезапно перестал. Отпрянул от нее, отошел к окну, замер, как статуя, ссутулившись, пока она слезала с дивана и, обессиленная, на дрожащих ногах, по стеночке, пробиралась к входной двери. Он кинулся следом, и Вера, откуда-то почерпнув новые силы, рванула вперед, к людям. К кому-нибудь, кто может помочь справиться с этим психопатом, с которым еще полгода назад она охотно спала, переживала, если он не хотел ее тело, отворачивался в кровати, ссылаясь на усталость, соблазняла бельем и кружевными сорочками…

Отвратительный, мерзкий, чужой мужик.

От запаха его пота тошнило, от прикосновений сковывал ужас. Раньше Вера думала, что случись подобное – растеряется и впадет в ступор. Но нет, силы духа в ней больше, чем можно вообразить.

Кустов преследовал до остановки. Уже не нападал. Просто шел следом в своей замызганной одежде, со сбитыми руками, грязной головой.

Никогда этот мужчина не позволял себе появиться в столь плачевном состоянии на людях. А сейчас будто боялся Веру отпустить окончательно. Шел, согласный на все: и на разговор с братом, и на то, чтобы остаться добрыми друзьями, поговорить с мамой, чтобы та не принимала союз Веры и Вика в штыки. Предлагал всяческую помощь.

Сволочь, уговаривал ее вернуться за обувью, подвезти куда угодно. Твердил, что вспышки агрессии вызваны таблетками, что он раскаивается. В конце концов, не ожидал, что Вера откажет. Ведь она столько раз сдавалась, принимала его, получала удовольствие от близости.

Да еще какое! А потом любой их конфликт считался исчерпанным. Как будто только сейчас осознал, что между ними всё – точка. Ни шанса на примирение. Словно его измен и прочих поступков для этого мало."

"Незнакомая старушка пожалела Веру и одолжила немного денег, чтобы сначала спастись от Кустова, а потом, уверившись, что он не едет следом, отправиться домой.

Поначалу сильно хотелось домой, а точнее – к маме. Но потом Вера вдруг пропустила нужную остановку.