Веселый Роджер

Машина опасно виляет, но через секунду Артём вновь контролирует движение. А я свои слова – нет:

– Козлина ты конченая. Как ты не понимаешь, что я за Веру тебя на куски разорву? Если ты еще хотя бы раз на нее посмотришь, не то что руку протянешь. Я ни хрена не забыл, что ты с ней сделал, но ты, мать твою, каждым словом продолжаешь упорно нарываться! Провоцируешь меня."

"– Понял-понял, сам угомонись, – смеется он. – Еще тогда дошло до меня, когда она кричала твое имя. Ну, у меня дома. А я, знаешь ли, не привык, когда женщины подо мной вспоминают других мужиков.

Я закипаю. Кустов наконец перестает изображать наигранную веселость, продолжает серьезно:

– Вырывалась она и звала тебя. Тогда ее слова врезались в память, как лезвием по самолюбию прошлись, серьезно. Осознал, что делаю и до чего докатился. Любит она тебя. – Он поджимает губы. – Потому что ты хороший. Несмотря на всю гребаную хрень, что с тобой вечно случается, ты всегда был и будешь лучше меня. Но ничего, скоро я сдохну от простуды какой-нибудь и перестану маячить перед вами. Немного потерпите.

Тяжело вздыхаю.

– Как ты вообще мог, серьезно, без защиты с кем-то левым трахаться? Ты ж лечился уже от какой-то дряни несколько раз, и опять?

– А вот и нет. – Артём поглядывает на меня, затягивается сильно, втянув щеки, хотя уже до фильтра докурил, и начинает говорить, выдыхая изо рта и носа темный дым. – С презиками я всегда теперь. Подставила меня девка. Забыл, что зуб на днях удалил, во рту рана открытая, ну и…

Я смотрю на него, моргаю. Он пожимает плечами, закатывает глаза.

– Ну ты и лузер, – говорю.

– Знаю. Твоя поддержка вообще-то не помешала бы, брат, но ничего, и так справляюсь. Почти смирился уже. Больше баб насиловать не тянет, можешь не волноваться. Близко ни к кому не подойду, уж поверь. Такого счастья – видеть плюс напротив своей фамилии – никому не пожелаю. Как ты жил один столько лет, будучи изгоем? Как не рехнулся? Научи.

С твоей помощью я жил, травку ж вместе курили, ну или просто сигареты. Ты приезжал ко мне каждый день почти. Стоило написать: «Купи курево» – и Кустов тут как тут. Фильмы смотрели, мир хаяли, в компьютерные игры рубились. Будто у тебя другой жизни не было. А потом что?

Как Артёму помощь понадобилась, я обиделся и отвернулся. Деньгами хотел откупиться. А сам хоть один раз позвонил просто так? Не было такого.

Молчу. Что ему сказать? Приехал же опять за мной, несмотря ни на что. Не в первый раз. В Артёме хорошего мало, но… меня он в беде не бросал ни разу.

– Алиса тебе зачем? – перевожу тему. – Ты ж из-за нее мне позвонил?

Мы уже подъезжаем к моему подъезду, на улице совсем темно. Смотрю на телефон: тридцать восемь пропущенных от Веры. Вот черт.