Во власти зверя. Страсть волчицы

Одно движение, и вот она стоит уже прижатая к двери внедорожника, а Ник, огромной башней нависая над ней, яростно шепчет:

– Кто наряжал тебя в эти одежды? Дед или…

Что это – ревность? Собственнические инстинкты?

Плевать!

– У меня… свои деньги имеются.

Видимо, вопрос одежды его очень взволновал, потому что его руки сразу же проникли под кожаную юбку, бесцеремонно задрали её на талию девушки и пробрались под кружевные трусики.

А дальше…

Дальше тишину огласило утробное рычание мужчины, больше напоминающее скулеж.

Ник уткнулся головой в холодный металл джипа, отказываясь верить собственным ощущениям.

Марика была мокрой.

Мокрой…

Его внутренности скрутило, а член мгновенно налился кровью и уткнулся розовой головкой в твердую ткань джинсов. Яички заломило, и было подозрение – сожми их посильнее, проведи рукой по стволу, и он кончит. В глазах потемнело, в висках в который раз за сегодня запульсировало.

Ник действовал быстро. Он точно знал, что хотел."

"Рванул кружевную ткань, и та с легким треском поддалась. Девчонка охнула от неожиданности и, чтобы устоять на ногах, вцепилась руками в мощные плечи мужчины.

Она немного испугалась. Совсем чуть-чуть. Но сегодня его действия вызывали в ней страх иного рода. Больше даже не страх, а волнение.

А ещё…

В её память навсегда отпечатается выражение его глаз, когда он увидел, что она снова переступает порог его бара. Удивление, недоверие, злость и …радость. Такая непосредственная, мальчишеская радость.

Именно этот первый, самый короткий и самый важный взгляд убедил Марику в том, что они с дедушкой всё правильно делают.

– Николай, я…, – Марика начала говорить, но мужчина её оборвал.

– Помолчи.

Она послушалась. Да и все слова пропали, когда она увидела, как медленно он поднимает голову. Как пристально смотрит на неё, не стесняясь бешеной страсти, застывшей в его карих глазах.

Рывок – и он поднял её на руки.

Марика, свернувшись клубочком, перестала дышать. Что сейчас будет…

Она не ошиблась, когда предположила, что он сразу же направится в знакомую спальню. Правда, она претерпела небольшие изменения – был заменен комод и прикроватная тумбочка. На паркете заметны царапины. У Марики возникла мысль, что царапины очень похожи на те, что оставляет мебель, когда её переворачивают в порыве ярости. Однажды она видела, как бушевал кузен. Сейчас возникла та же ассоциация.

Но все мысли про мебель и буйства вылетели из головы, когда Ник поставил её на пол и коротко скомандовал:

– Раздевайся.

Если Марика и удивилась, то не подала виду. Думала, он сорвет с неё одежду или возьмет, не церемонясь. Видимо, за прошедшие дни поменялась не только мебель.

По крайней мере, хотелось в это верить.