Во власти зверя. Страсть волчицы

На живот с «кубиками» и с соблазнительными порослями черных волос, стремительно убегающих в пах. На гордо вздыбившейся член с розовой головкой, на которой выступила жемчужная капелька, ярче всяких слов подтверждающая его нестерпимое желание.

Он собирался её привязать…

О, да…

Марика была согласна.

Она прикусила губу и прикрыла глаза.

Медленно, очень медленно, не делая резких движений, Марика подняла руки и вытянула их над головой. Точно говоря – привязывай."

"И Николай, нависнув над ней, стараясь пока даже случайно не соприкоснуться с её молочной кожей, аккуратно, но крепко завязал ткань на каждой кисти, после чего второй конец ткани привязал к столбикам на кровати.

Рывком спустился вниз и замер в области лица девушки.

Та открыла глаза и снова робко улыбнулся.

Всего несколько дней назад подобная улыбка выбила почву из-под ног. Заставила прежнего Ника вернуться. Того самого, который верил в добро, в то, что ночь непременно заканчивается и уступает место рассвету.

В того, который в глубине души знал, что таинственные берсерки – часть его рода. И их сила возродится в нем.

Николай улыбнулся в ответ. Впервые за все время их общения, в его улыбке не наблюдалось иронии.

– Ты не представляешь, на что подписалась, девочка…, – простонал он и набросился на её тело голодным зверем.

Почему же Марика не представляла? Она отлично представляла! Отлично!

И когда его полные губы обрушились на её грудки, истосковавшиеся по ласковым прикосновениям, её словно обожгло. Она выгнулась дугой, и с тихим стоном осознала, что не может пошевелить руками. Не свобода, легкая скованность в движении неожиданно отозвалась в её теле бешеным ураганом, сносящем всё на своем пути. Впервые в жизни Марика почувствовала, как жар, нестерпимый, оглушающий, выворачивающий сознание, вспыхнул между ног.

Она была во власти зверя.

И это возбудило её так, как ничто не возбуждало ранее.

Но, как оказалось, это было только началом.

Николай задался целью полностью её подчинить. Сделать зависимой от его прикосновений. От его ласк. Как стал уже он.

Его губы и руки были везде. Дотрагивались до грудок, спускались к животу, властно разводили бедра, снова взметались к груди и поднимались к шее, а дальше – к лицу.

В какой-то момент Марике удалось губами схватить мужской палец и ощутимо прикусить. На краткий миг она испугалась своего порыва, но услышав довольный смех мужчины, успокоилась.

Зато последующие слова заставили её с новой силой дернуть сладостные путы.

– Совсем забыл, – пророкотал Николай, усаживаясь между её ног.

Он не смотрел на розовую плоть, раскрытую и источающую сладчайшую влагу. Знал – посмотрит и сорвется. А у него были немного иные планы.