Одна тень на двоих

— Почему? Почему помада?

Он подцепил на палец крохотный розовый сгусток и размазал его.

— Это точно помада. Она даже пахнет помадой. И блестит. Что добавляют в помаду, чтобы она блестела?

— Перламутр. — Марта тоже осторожно понюхала. Пахло действительно помадой. Она потрогала пальцем розовые остатки на лопаточке, размазала и снова понюхала.

— Что ты там говорила про толченое стекло и крысиный яд? — спросил Данилов.

— Женщина не может ударить по голове так, чтобы треснули кости, — уверенно сказала Марта, — если только она не такая… как твоя Знаменская.

— Да, — согласился Данилов. — Ты иди, я здесь все уберу и приду к тебе.

— Как ты думаешь, может, нужно эту… помаду оставить для экспертизы?

— Для какой экспертизы, Марта?

— Данилов, я считаю, что нужно обратиться в милицию, — сказала Марта твердо. Он усмехнулся.

— Давай обратимся, — согласился он любезно. — Что мы там скажем?

— Что разгромили дом Тимофея Ильича Кольцова, и ударили по голове его охранника, и написали на стене странную надпись голубой краской, что в постель тебе подкинули окровавленную рубаху — кстати, непонятно, чья там кровь, — а потом на зеркале…

— А Тимофей Ильич, и даже не он сам, а кто-нибудь из его окружения скажет, что у меня бред и никакой дом не громили. Он сразу не позволил вызвать милицию. Охранник упал с лестницы и ударился головой. Все остальное чистой воды бред. Окровавленная рубаха в спальне, на зеркале написано «Ты виноват» — ну и что? Никого не убили и даже не покалечили. Никакого, — Данилов поискал слово, — состава преступления нет.

— А машина? Которая хотела тебя сбить?

— Мало ли пьяных гоняет по вечерам!

— То есть в милицию мы не пойдем, — подытожила Марта злобно.

— Нет. Не пойдем.

— Ну и черт с тобой.

Оставшись в одиночестве, Данилов аккуратно соскоблил с зеркала все розовое, что там было, и сунул лопаточку в коробку из-под туалетной воды. Он и сам не знал, что будет делать с этими «вещественными доказательствами». Потом тщательно — три раза подряд — вымыл зеркало и стену и побрызгал какой-то химией из плоской бутылки. На бутылке было написано, что она «возвращает блеск».

Потом, стараясь не смотреть, вытащил из ванны свою бывшую рубашку и вместе с пиджаком запихал в пакет. Пакет придется вынести до прихода Нинель Альбертовны. Ее расспросов Данилов бы не вынес.

— Я подумал, — сказал он, вернувшись в гостиную, где Марта в одиночестве с мстительным видом поедала огромный ломоть жареного мяса, — почему рубаху, ту, концертную, мне подложили в спальню, а зеркало раскрасили именно в ванной?

— И почему?

— Я однажды слышал, что человек больше всего пугается, если находит паука под своим одеялом. Если сидишь на траве, а паук ползет по твоему ботинку, пугаешься куда меньше.

Марта перестала жевать.