Одна тень на двоих

Данилов зашарил рукой, что-то роняя со стеклянной полки, вытер мыльное ухо полотенцем и рявкнул:

— Да!

Это и в самом деле была Ира. У нее был такой голос, что Данилов промахнулся мимо вешалки и уронил полотенце в ванну, себе под ноги. И не стал его поднимать.

— Андрей Михайлович, где вы? — Она чуть не плакала. — Приезжайте скорее. У нас в офисе… убийство. Скорее, Андрей Михайлович, пожалуйста!..

* * *— Вы начальник, да?

— Да, — согласился Данилов.

— Сколько людей?

Данилов оглянулся. До этого он все время смотрел в окно."

"— Каких людей?

Милицейский пояснил мрачно:

— У вас? Сколько у вас людей?

— Работает?

— Вы что, — спросил милицейский оскорбительным тоном, — тупой? Ну, конечно, работает!

— Три. Нет, четыре. Вместе со мной — четыре.

— Давайте.

— Что?

Милицейский чуть не зарычал.

— Называйте их, что, что!.. Вы думаете, я тут с вами в игрушки, что ли, играю?! Так мне играть некогда, мне работать надо! Развели бардак, понимаете ли, а мы — давай, приезжай, ищи! Давайте паспорт, ну!..

Данилов положил перед ним паспорт и снова стал смотреть в окно.

Милицейский сидел в его собственном кресле. Нелепая облезлая шапка с ушами лежала сверху на компьютерном мониторе, и почему-то именно эта шапка, а не то, что милицейский сидит в его кресле и с толстых его ботинок уже натекла на белый ковер небольшая мутная лужица, и не то, что в соседней комнате курят и смеются чужие люди, и пахнет бедой и казармой, и распахнута обычно плотно прикрытая дверь на лестничную клетку, и уборщица торчит тут же, хотя обычно она уходила еще до появления Данилова и его сотрудников, — почему-то именно шапка оскорбляла Данилова до глубины души, так, что он едва сдерживался.

Нечего оскорбляться. Прав милицейский. У тебя сотрудника убили, а он теперь должен валандаться!..

— Так, у вас тут что? Компьютерная контора?

— Нет, — сказал Данилов, — у нас архитектурное бюро. Хотите посмотреть документы?

— Документы налоговой инспекции покажете. Мне они не нужны. Сядьте здесь, на стульчик. Мне с вашей спиной разговаривать неохота.

Данилов хотел сказать, что ему тем более неохота разговаривать хоть со спиной, хоть с лицом, но знал, что это очень глупо.

— Петрович, — гаркнул милицейский, как только Данилов сел, — за понятыми сходил?

— Сходил.

— Тогда давай начинай, не тяни время!

Милицейский плюхнулся обратно в кресло и сказал:

— Ну? Чего?

— Чего? — переспросил Данилов. Какой-то странный у них получался разговор. Секунду они смотрели друг на друга.

— Меня зовут Андрей Данилов, — произнес Данилов отчетливо, — я архитектор. Это моя контора и мои сотрудники. Как вас зовут?

— Меня? — почему-то удивился милицейский. — Меня зовут Патрикеев Владимир Иванович. Капитан Патрикеев.