Волчья хватка. Книга вторая
Вторая часть романа, повествующего о тайном ордене русских воинов, существующем в нашем обществе со времён Сергия Радонежского. На этот раз герой книги Вячеслав Ражный за нарушение устава воинства и отказ убить своего прирученного волка отправляется отбывать наказание в Сирое Урочище - место печали и скорби, но и духовного поиска. Ему предстоит пройти сквозь искушения мирской жизни, разобраться со своими чувствами и выжить в диком предзимнем лесу, не имея ни одежды, ни инструментов. А тем временем в его вотчине следственная бригада и американский шпион сталкиваются с иноками Засадного Полка. Кто победит - седые старцы, едва переставляющие ноги, или молодые спецназовцы во главе с опытным офицером-разведчиком? Устоит ли психика современных людей в столкновении с мистикой Древнего Знания?
— Видел его около тридцати минут… И все это время у него было прекрасное настроение.
— Как это выражалось?
— Он говорил и рисовал картинки.
— Какие?
— Пёструю коровку на лугу.
— Считаете, это было проявление радости?
— Скорее, беззаботности, внутренней раскрепощенности…
— Не знаю, чему он радовался, — проворчал шеф. — Кругом полный завал, Управление занимается черт-те чем. И вообще хотят сократить!.. А он порисовал картинки и пулю в сердце?
Шеф достал из папки листок, вырванный из ежедневника, положил перед Савватеевым:
— Это что значит?
В посмертной записке со следами крови была всего одна фраза: «Служить вам больше не желаю» и рисунок пятнистой коровки…
— Что это за ребус? Как я это покажу Президенту? — шеф терял остатки дипломатичности.
— Все это очень неожиданно и странно, — чувствуя отупение, проговорил Савватеев.
— Вы были в приятельских отношениях? — словно на допросе, стал давить шеф, что не могло не настораживать.
— Мы всегда общались, соблюдая субординацию. Приятельские отношения подразумевают неслужебную близость взглядов, общие увлечения…
— Тогда почему он назвал вас своим преемником?
Шеф прощупывал его и хотел узнать, о чем, вернее, о ком говорили они с Мериным и поведал ли тот о своей какой-нибудь обиде.
— Предсказать логику мышления Юрия Петровича всегда было трудно, — посожалел Савватеев, намекая на милицейское прошлое. — Впрочем, как и поведение…
Намёк был понят."
"— Действительно, кто бы мог подумать? — горячая рука шефа несколько остыла.
Савватеев физически ощутил, как плечи потянуло к земле, словно на них навалили мешок с песком; распоряжение шефа было настолько необычным, что в первый миг не нашлось слов для возражения.
Все это даже в дурном сне не приснится.

















